Наверное, в ее глазах выглядел я большим капризным ребенком, поэтому спросила она терпеливо и нежно, как и полагается заботливой матери:
– Почему, милый?
– Не представляю, как прожить эти два месяца. Я либо тебя потеряю, либо себя.
Ее глаза немедленно увлажнились.
– Дурачок ты мой, дурачок! Для любящей женщины два месяца разлуки – пустяк! Зато как приятно лишний раз убедиться в том, что твой избранник такой талантливый!
– Счастлива избавиться, вот и все объяснение!
Проходившая мимо официантка застыла у столика, намереваясь, судя по всему, дослушать историю до конца, да только Наташа взглянула на нее столь выразительно, что девушку как ветром сдуло.
– От тебя не избавиться так просто, не беспокойся! – Она вновь была серьезна.
– Ладно, еду! – сдался я.
Быть поэтом не так уж и здорово, но излечиться от этого на первый взгляд безобидного заболевания практически невозможно. Когда-то – и пяти лет не прошло! – мне удалось окончить физфак со вполне сносными оценками, но по специальности я не проработал ни дня. Физик во мне если и не умер, то уж точно впал в летаргический сон курсе примерно на третьем, когда в моих конспектах рядом с математическими выкладками начали появляться стихотворные строчки. Чтобы быть ближе к поэтическому ремеслу, по окончании университета я отправился искать занятие по сердцу, но попасть в штат отдела культуры, имеющегося в любой уважающей себя газете, оказалось не так просто. Редакторы, словно сговорившись, со вздохом откладывали в сторону мой новенький диплом, не забывая завершить это рутинное действие одной и той же фразой:
– Вот если бы у вас было филологическое образование…
И все же мне повезло, причем в наиболее крупном издании, куда я отправился в последнюю очередь, полагая, что устроиться на работу в столь солидный орган печати уж никак не легче, чем в МИД. Редактора на месте не оказалось, и меня направили к весьма бойкой старушке, руководившей вожделенным отделом. Не нарушая традицию, она долго вертела в руках мой злосчастный диплом, а потом неожиданно сообщила:
– Вакансия-то у нас имеется, но в штат вы сможете попасть только после испытательного срока. Постарайтесь показать себя с лучшей стороны.
Как выяснилось на следующий день, ларчик открывался просто: по прихоти ли редактора или по какой другой причине, но отдел культуры в газете оказался совмещенным с отделом науки. Мой диплом физика пришелся как нельзя кстати, поскольку уважаемая моя начальница, окончив в свое время Литинститут, о техническом прогрессе представление имела самое смутное, но, обладая весьма воинственным характером, коллег-журналистов, пишущих на научные темы, выживала с поразительным постоянством. Впрочем, со мной ей воевать так и не пришлось. Тому было две причины: во-первых, даже в трудном подростковом возрасте был я парнем совершенно не конфликтным, а с годами стал и вовсе относиться к жизни философски. Ну а во-вторых, намаявшись с трудоустройством, работой своей дорожил и на рожон не лез, оппортунистки соглашаясь со всеми сумасбродствами дражайшей Нинель Петровны. Литературный вкус моей непосредственной руководительницы выглядел абсолютно архаичным, но имел безупречную внутреннюю логику: в печать она пропускала исключительно своих друзей – старую гвардию, средний возраст которой давно уже превысил семьдесят лет.
