Инга отправилась досматривать волшебные сны, а я – тянуть время до вечера. Думаю, отсутствующим своим видом и ответами невпопад мне удалось в тот день здорово достать Романа, но он перенес рассеянность друга со стоическим терпеньем.
Зато вечером я был вознагражден сполна!
– Объявилась твоя сумасшедшая подруга! – безо всякого приветствия сообщила Инга. – Трезвонила мне всю передачу, хорошо хоть выпуск был короткий. Рассказала я ей о твоих мытарствах, и она, по-моему, даже всплакнула, но это скорее от счастья. А то мнилось ей уже, что ты решил ваши отношения порвать, воспользовался, так сказать, поводом. Она передает тебе привет, в следующий раз перезвонит послезавтра.
– Как ей там в туманном Альбионе живется?
– Да нормально все. Проблема лишь в том, что собственного мобильника у нее сейчас нет, и если нужно, муж дает ей свой. Разговаривать приходится почти всегда в его присутствии, поэтому откровенно не получается. Говорю в основном я, а она слушает. Даже когда о тебе разговор зашел, говорили о мифической Кате. Это я такое кодовое слово придумала. Ко всему прочему, возможность позвонить бывает не всегда – у них очень плотный график. Связаться с тобой с таксофона тоже вряд ли выйдет – муж дела свои уже завершил и все время посвящает жене: сам отвозит Наташу на курсы и забирает, не оставляя ее одну в незнакомой стране ни на минуту. Так что общаться придется по-прежнему через меня. Звони через пару дней!
– Обязательно! Я люблю вас, Инга!
– Меня все любят, – философски заметила она, – даже руководство канала. Но прибавку к жалованию почему-то никто не дает.
С этого дня началась у меня новая жизнь, наполненная загадками, которые оставались вне рамок здравого мышления, и разгадать ее можно было только в скитаниях, но не по чужим странам, а по скользким дорожкам собственной памяти. Настроение мое больше не портилось, и праздное существование превратилась в продолжительную, до одури сладкую сиесту, поделенную телефонными разговорами на равные промежутки. Но именно торопливые беседы с Ингой, сводящиеся к обмену банальными вопросами, поскольку даже с близкой подругой любимой женщины нельзя говорить откровенно, являлись подлинно протекающим временем, а бесконечные сонные дни в праздничном Плайя де Аро выглядели размытыми фантомами. Время протекало в нескончаемой ленивой беседе с Романом, независимо от того, прогуливались ли мы по Авенида де Сан Фелью или сидели за столиком любимого ресторана «Левант», потому что ритм праздного бытия в курортном городке не может быть иным.
Единственным событием, омрачившим безмятежное мое состояние в этот период, был телефонный разговор со Светланой Ивановной, сообщившей мне о результатах своего расследования. Состоялся он не на следующий день после первой нашей беседы, как намечалось поначалу, а лишь спустя трое суток, поскольку уважаемая дама не соизволила объявиться на работе раньше.
– Боюсь, денег вы пока не получите! – скорбно сообщила она.
– Вот здорово! – восхитился я. – Классный вы лохотрон устроили! Ваш спонсор что, разорился?
– Он в отъезде. Отдыхает в Европе.
– А потревожить его там нельзя, что ли?
– Каким образом?
– Ну есть же у него заместитель или секретарь! – вспылил я. – Как-то же они с ним связываются!
– Заместитель сам умотал в отпуск, а секретарша ничего не знает. Связи с шефом у нее нет. Вы что, думаете, я сама об этом не подумала?! – в свою очередь завелась Светлана Ивановна.
– Очень мило! Послушайте, может быть, он вообще сбежал? От налоговой или прокуратуры? Тогда мы его точно больше не увидим!
– Все бывает! – согласилась моя собеседница.
– Что ж мне делать? – язвительно поинтересовался я. – Травой питаться?
– Наберитесь терпенья и ждите. Как я понимаю, вы там весьма неплохо устроились. Получите свои денежки, когда вернетесь.
Когда твоя квартира отчаянно нуждается в ремонте, возможность получить четыре тысячи евро в одном из одесских банков становится настолько заманчивой, что препирательства по поводу невыплаченных денег теряют смысл. Обратный билет в Одессу у меня на руках, а на доходы от мытья лодки вполне можно продержаться до вылета из Барселоны. Поэтому, торопливо попрощавшись со Светланой Ивановной, я и думать забыл о финансовых претензиях.
Так пролетели две недели, полные неповторимой неги, и я начал уже витать в облаках, считая часы до возвращения Наташи в родную Одессу, куда ей можно звонить беспрепятственно, но очередной телефонный разговор с Ингой вернул меня на грешную землю.
– Наташа просила передать тебе, что из Лондона они с мужем отправляются на месяц в Италию. Он взял отпуск – впервые за десять лет! – а заодно договорился, что и ей тоже дадут отдохнуть. В Одессу твоя подружка вернется одновременно с тобой.
– Что еще она просила передать? – упавшим голосом поинтересовался я. Надежда услышать Наташин голос рассыпалась, как лунная дорожка в шторм.
– У нее все нормально, но она не сможет выходить на связь часто, поскольку муж очень нервно к этому относится.
– Я понимаю.
Инге тоскливая моя интонация не понравилась, и она поспешила успокоить старого друга:
