Хоакин вывел лодку из порта старинного города Паламос, и мы отправились в безопасное прибрежное плаванье, заходя из одной маленькой бухты в другую, а к вечеру вернулись в Плайя де Аро. Здесь я воочию убедился в мастерстве капитана: включая двигатели то разом, то попеременно, он аккуратно завел лодку в узкий просвет между яхтами, едва не касаясь их бортов. Убедившись, что судно зашвартовано и подключено к воде и электричеству, Хоакин посчитал рабочий день завершенным и поспешил откланяться. За ним следом отправился и Дмитрий, вспомнивший вдруг, что на вилле остались неотложные дела, требующие его присутствия. Но перед тем как уйти, пришлось ему заняться решением весьма щекотливого вопроса – кто-то должен был накормить гостий ужином. Выбора не было, и он обратился ко мне:
– Ты сможешь отвести дам в ресторан? Поужинай с ними вместе – деньги я тебе потом верну. Принесешь мне только чек.
– А сам-то ты почему от такой чести отказываешься?
– Сыт по горло столь изысканным обществом! – пожаловался управляющий.
Вот так мы и оказались втроем в ресторанчике на Авенида де Сан Фелью, а вскоре компанию нашу разбавил заранее мною приглашенный Роман. Появление светловолосого романтика из Барнаула подействовало на Дору Аркадьевну целительно, и, оживившись, она немедленно перенесла благосклонное свое внимание на гостя. Измученный ностальгией, он охотно поддержал беседу с престарелой московской львицей, что позволило нам с Диной спокойно поужинать. Аппетит у юного создания оказался отменным: мне не удалось справиться и с половиной того, что соизволила откушать жизнерадостная девушка.
После кофе Дора Аркадьевна, прихватив Романа, отправилась покурить и заодно, как я подозреваю, пожаловаться на свою невоспитанную юную спутницу, а возможно, и не только на нее. Убедившись, что тетушка скрылась из виду, шустрая племянница тут же залезла в ее сумку и извлекла на свет золотистую кредитную карту.
– Не знаю как в Испании, но в старой доброй Англии за воровство отрубали руку! – кротко заметил я.
– Это не воровство, а возвращение ограбленному народу его законной доли! – снисходительно пояснила Дина. – Между прочим, наивная тетя думает, что код карточки мне неизвестен.
– Как честный человек, я должен сообщить властям о преступлении… за это, кстати, никакая премия не полагается?
– Полагается, не сомневайтесь! Пинков надавать и голову скрутить. В классе мы с доносчиками всегда так расправляемся.
– Тогда от контакта с властями я пока лучше воздержусь. Хотелось бы, правда, понять, кто такие «мы».
– Я и моя подруга.
– Так у вас в классе женский террор! А с мальчиками как удается справляться?
– Да у нас одни хлюпики. Я их всех сильнее! – доверительно сообщила Дина.
– Здорово. Только что-то слабо верится.
– А вот давайте на спор силой померимся! – хитро улыбаясь, предложила Дина.
– На что?
– На желание.
– Нет, не пойдет. Мало ли какие желания могут прийти в голову девочке в вашем возрасте!
– Что вы, я хорошая! – взгляд Дины был настолько честным и подчеркнуто наивным, что никакой нормальный человек, даже приложив титанические усилия, не рискнул бы ей поверить.
Поскольку спорить с юной авантюристкой в мои планы не входило, я уклончиво заметил:
– Проблема вот еще в чем: у меня нет никаких желаний. Я достиг полной гармонии с миром.
– Счастливчик вы! – с завистью произнесла девочка. – Ладно, давайте в таком случае поспорим на пятьсот евро.
– Мне воспитание не позволяет спорить на ворованные деньги! Да и откуда у бедного матроса такая сумма?
– Давайте на сто поспорим! – азартно воскликнула Дина и, достав из кармана купюру, положила ее на стол. – Уж сто-то у вас должно быть!
– Ну, не знаю даже. Если вы хотите таким образом поддержать отечественную поэзию…
В принципе, на эти деньги я мог бы протянуть до конца недели, а там уж и время вновь мыть лодку подошло бы. В конце концов, что такое сто евро для дочери олигарха!
Вздохнув, я поставил локоть на стол. Дина, сжав мою ладонь, замерла в ожидании сигнала к началу единоборства. Чтобы не ранить самолюбия девочки, я решил некоторое время просто удерживать ее давление и только потом усилить собственное, но…
– Послушайте, это нечестно! – хмуро изрек я, глядя на свою руку, намертво припечатанную к столу. – Вы не дали мне времени приготовиться.
– Ладно! – без колебаний согласилась Дина. – Давайте еще раз!
Грассирующий голос девочки привлек внимание тех немногих посетителей ресторана, что еще не успели насладиться зрелищем первого поединка. Мне вдруг подумалось, что победа может оказаться трудной: настораживала легкость, с которой соперница согласилась на повторение единоборства. В этот раз пришлось взяться за дело всерьез, но Дина, стиснув губы и не сводя с меня змеиного взгляда, с полминуты блокировала мои попытки сдвинуть ее руку хотя бы на сантиметр, а потом, ослабив на мгновение давление и заставив тем самым меня сместить центр тяжести, мощным рывком перехватила инициативу. Через несколько секунд моя ладонь мирно покоилась на столешнице, придавленная мощной дланью девочки.
