Чрезмерная защита себя – это разные способы восстановления чувства безопасности. В первую очередь, реакция недоверия, описанная выше. Сознательное сужение своей активности (сидеть дома и никуда не ходить); укрепление дома с помощью крепких дверей, замков и т. п.; вооружение (может сочетаться с идеей мести); практика боевых искусств. Здесь все зависит от степени выраженности. Шестнадцатилетняя девочка, жертва группового изнасилования, стала выходить из дома, пряча в складках одежды 6–8 лезвий, как «ниндзя». Человек, переживший разбойное нападение в собственном доме, заводит волкодава или огнестрельное оружие. Мальчик, избитый и униженный сверстниками, идет заниматься в секцию бокса, карате или рукопашного боя. Ношение оружия, железные двери, собака и занятия восточными единоборствами создают иллюзию личной безопасности. Но именно эта иллюзия чаще всего восстанавливает базовое чувство безопасности. После восстановления вышеперечисленные способы, как правило, предаются забвению или сохраняются в минимальном виде.
Опека близких – чаще всего проекция на них собственной тревоги и страха. Сочетается с навязчивыми мыслями и разными действиями контролирующего и запрещающего характера. Развивается созависимость со всеми вытекающими последствиями. Мать троих детей, потерявшая одного ребенка в результате дорожно-транспортного происшествия, оставшихся двоих не отпускала от себя буквально ни на шаг. Реагируя панически на любые самостоятельные действия детей, она в итоге сформировала у них стойкие тревожно-депрессивные расстройства.
«Каждый человек нуждается в чувстве контроля над собственной жизнью» (М. Япко). Для человека, пережившего нечто ужасное, мысль о том, что миром правит его величество случай, может стать серьезной проблемой. «Человек не просто смертен, он внезапно смертен» (М. Булгаков). Некоторые люди, пережившие психическую травму, начинают «судорожно придерживаться убеждений, дающих чувство присутствия во всем смысла и помогающих удержать иллюзию контролирования действительности» (М. Япко).
В принципе, стремление к контролю нельзя назвать патологическим, ведь оно необходимо для выживания. Проблемы возникают, когда желаемая степень контроля становится неэффективной или деструктивной. Возможны два проблемных варианта – чрезмерная потребность в контроле над миром и, наоборот, ослабление контроля, так называемая усвоенная беспомощность.
Потребность в усиленном контроле над миром может приводить к двойному стрессу: человеку, перенесшему психическую травму, жизненно важно контролировать все вокруг, но в действительности он не может этого сделать и в результате не справляется и с тем, что на самом деле происходит. При отсутствии выбора человек приходит к выводу, что он был недостаточно усерден и нужно еще усилить контроль. Такая двойная связка постепенно загоняет человека в запредельный стресс, что может стать причиной множества проблем, в том числе развития психосоматических заболеваний, чаще со стороны сердечно-сосудистой системы и желудочно-кишечного тракта.
Недоверие к людям способно привести к стремлению все делать самостоятельно. Трудоголизм – тоже проявление потребности в усиленном контроле и одновременно – в заполнении внутренней «пустоты» деятельностью, суетой, некими ощущениями существования.
Усвоенная беспомощность – убеждение, что любые усилия по контролю за окружающим миром бесполезны. Оказавшись в ситуации, когда можно предпринять какие-либо действия, чтобы избежать негативных последствий, человек с усвоенной беспомощностью опускает руки и ничего не делает. Развитие механизма такого поведения иллюстрируют эксперименты М. Селигмана (1973). Их смысл сводился к следующему.
Добровольцы подвергались воздействию негативных импульсов, от которых любая защита бесполезна. Через некоторое время участники эксперимента получали возможность избежать негативного воздействия, но продолжали бездействовать, основываясь на ранее возникшем убеждении, что любые усилия бесполезны. У некоторой части жертв насилия, особенно многократно повторяющегося, может формироваться усвоенная беспомощность. Создается впечатление, что раз не удалось ничего сделать с травматическим событием, ничего не сделать и с другими событиями в жизни. Происходит генерализация, или обобщение, одного или нескольких событий на все другие. Теряется способность реально осмысливать собственные действия в контексте окружающего мира. Такие люди уверены, что они не осуществляют контроля и не имеют власти над собственной жизнью и соответственно любые их усилия для удовлетворения потребностей будут бесполезными.
Вторая характерная черта усвоенной беспомощности – состояние пассивности и невовлеченности. Такие люди не имеют личных обязательств в чем-либо или перед кем-либо, выказывают равнодушие к карьере, семье и т. д.
