Шесть месяцев находился под следствием в СИЗО, осужден не был. Самостоятельно прекратил употреблять наркотические средства и алкоголь. Обратился в наш Центр и предложил работать с молодежью, имеющей наркотическую зависимость. Работает, дружит с девушкой. Сон нормальный, настроение ровное, периодически беспокоят боли в раненой конечности.
Женился, работает электриком. Сон нормальный, настроение ровное. Четыре года не употребляет никаких психоактивных веществ, в том числе алкогольных напитков, даже слабоалкогольных. Пишет книгу о войне в Чечне. Активно участвует в ветеранском и военно-патриотическом движениях.
Злоупотребляет алкоголем по запойному варианту, практически не работает, семьи уже нет. Деградирован.
Марихуана и гашиш, как правило, используются традиционным способом – в виде курения. Предпочтение редко отдают одному препарату, чаще используют то, что оказалось доступнее. Не отказываются и от алкоголя. Употребление марихуаны считается достаточно естественной формой бытия. После возвращения домой марихуана редко использовалась в качестве психокоррекционного средства, например, как алкоголь или опий. Обычно вначале наркотизация марихуаной носит эпизодический характер и происходит в компании, мотивация – эйфория и общение. Только через несколько лет употребления зависимость становится хронической, со всеми признаками наркомании.
Робинс (L. N. Robins, 1993) показал, что механизмы формирования зависимости в период войны и после нее разные. Для «военной» наркомании характерна относительно быстрая редукция злоупотребления наркотиками в мирных условиях. Автор считает, что клиническая картина злоупотребления наркотиками у комбатантов не укладывается в рамки обычных представлений о наркомании. Мойер (M. A. Moyer, 1988) указывает на наличие взаимосвязи между военной психической травмой и злоупотреблением наркотиками. Кирубакаран (V. R. Kirubacaran, [1986]) рассматривает случаи наркомании у инвалидов Вьетнамской войны и считает трудности социальной адаптации этого контингента больных одной из побудительных причин к злоупотреблению наркотиками. Автор сообщает о хороших результатах лечения, которое проводилось в рамках комплексной программы социальной и медицинской помощи инвалидам войны.
Употребление опия может быстро принимать зависимый характер. Процесс не всегда развивается так, как описано выше. После возвращения домой опийная наркомания является дестабилизирующим фактором, нарушающим социальную адаптацию. Например, один ветеран Чеченской кампании 1996 года начал употреблять опийные препараты в зоне боевых действий, после демобилизации продолжал наркотизироваться. От терапии отказался. Через два года был убит во время криминальной «разборки».
Табакокурение не относится к особо опасным зависимостям, но его интенсивность – достаточно информативный индикатор психологического состояния человека. Многие из тех, кто не курил до службы в армии, увлекаются курением именно там. Психофармакологическое действие табака используется в стрессовых ситуациях в качестве релаксирующего. Кроме того, важны и ритуалы, связанные с курением. Сам процесс курения, глубокий вдох в момент затяжки, медленный выдох и наблюдение за дымом – трансовое состояние, позитивное по производимому эффекту. В случае дефицита позитивных трансовых состояний человек старается найти любой способ, чтобы восполнить данный пробел. Впоследствии этот эффект закрепляется, и в первой стадии ПТСР, когда человеку очень трудно из-за частого и глубокого негативного транса, интенсивность курения доходит до 2–3-х и более пачек сигарет в сутки. При улучшении состояния количество выкуриваемых сигарет значительно снижается и снова увеличивается при обострении.
