Психотерапия семьи полностью

Встречи проходили в большом зале в местной церкви – там было много места и стояли передвижные стулья. Я начинала каждую встречу с теплого приветствия, в котором говорила, что я рада всех видеть и надеюсь, что мы сможем отлично поработать вместе и кое-что узнать о том, как работают семьи. Основной целью собраний по выходным было помочь людям наладить их семейную жизнь.

Когда позволяла обстановка, я спрашивала у аудитории, не хочет ли кто-нибудь высказаться, сделать что-то или что-то узнать, после чего некоторое время ждала: обычно в течение первой минуты никто не отвечал. Затем я старалась подбодрить людей: «Знаете, готова поспорить, что никто вам такого раньше не предлагал. Чего вы хотите? Чего вы хотите для себя?» (Обычно это значит: «Чего вы хотите для других?»)

Находились смельчаки, которые говорили: «Мне надо что-то сделать с моим сыном» (или с женой, мужем, матерью или кем-то еще). Я принимала любые вопросы и меняла их формулировку так, чтобы ответ на них смог чему-то научить участников этого тренинга.

Сначала я приглашала вопрошающего выйти и встать рядом со мной перед собравшимися. Находясь на расстоянии вытянутой руки друг от друга, мы могли в полной мере ощутить присутствие друг друга. Затем я развивала наше с этим человеком взаимодействие, негласно принимая собеседника в свое энергетическое поле. К примеру, мужчина в зале сказал: «Мы с женой как-то не очень ладим». Я поддержала его и ответила: «Прежде всего похвалите себя за то, что собрались с духом и озвучили это». Формулирование своих чувств – первый шаг к повышению самооценки.

Затем, чтобы установить контакт с аудиторией, я задавала вопрос: «Интересно, у кого-то из присутствующих есть похожие проблемы – у мужчин в отношениях с вашими женами? (или наоборот)». Многие подняли руки. Я считаю, что корни всех человеческих проблем одни и те же – вне зависимости от расы, национальности или экономического положения людей.

Чтобы превратить эту ситуацию в возможность для обучения и для терапевтического воздействия, я обратилась к человеку, который вышел ко мне: «Ну, вы не одиноки, так что, возможно, если вы что-то предпримете, то сможете помочь другим людям с такой же проблемой». В процессе я обнаружила, что, даже если члены экспериментальной группы не работают конкретно над собой, внутри них все равно происходят некоторые перемены.

После этого я переходила к обсуждению конкретных вопросов: «Теперь скажите, как вас зовут». Этого человека звали Карл. Я пожимала мужчине руку, прислушиваясь к своим ощущениям. Всякий раз, когда вы прикасаетесь к незнакомому человеку, необходимо учитывать продолжительность этого рукопожатия и то, насколько смелым является тот или иной человек. Прикосновения – это не техника, а установление контакта между людьми (см. часть IV).

Когда добровольцы отвечают на вопрос: «Как вы чувствуете себя прямо сейчас?», многие отвечают, что волнуются. И тогда я уточняю: «А где именно вы ощущаете это волнение?» Кто-то скажет, что у него трясутся колени – на это я отвечаю: «Так потрясите ими как следует. Кому-нибудь еще знакомо это чувство?» Конечно же, всем. «Мне тоже знакомо, так давайте как следует потрясем коленками!» И вот мы вдвоем трясем коленями: я делаю это активно, изо всех сил, в качестве примера нарушения запретов и преодоления страхов (без юмора здесь не обошлось). Это позволило нам справиться с волнением, вытряхнуть его из себя и покончить с ним.

«Как вы теперь себя чувствуете?»

«Лучше».

«Хорошо. Итак, с какой проблемой вы пришли?»

«Да у меня с женой как-то…»

«Почему бы нам не пригласить ее сюда?» – спрашиваю я.

К этому моменту жена уже была готова присоединиться к разговору, и я обратилась к ее мужу: «Прежде чем поговорить с вами, я хотела бы познакомиться с вашей женой».

Я повернулась к этой женщине, улыбнулась и спросила, как ее зовут. «Здравствуйте, Салли. Как вы себя чувствовали, когда ваш муж вышел и сказал все это?» Я не спрашивала, как она отнеслась к тому, что ее супруг пришел поговорить о «проблеме», – вместо этого я поинтересовалась у Салли, как она отнеслась к тому, что происходило несколько минут назад. Как правило, я слышу в ответ: «Я от него такого не ожидала».

«Довольно любопытно, – говорю я. – Может быть, вы еще чего-то не замечали в своем супруге? Я с этим часто сталкиваюсь». Потом обращаюсь к Карлу: «Как вы думаете, есть ли что-то такое в вашей супруге, чего вы до сих пор не замечали?» Он согласился, что такое возможно.

В этот момент я подготавливала почву для активизации внутренних ресурсов этой пары – мы уже настроились на исследовательский лад. Поэтому я спросила: «Итак, Карл, с чем бы вы хотели разобраться?»

«Она работает допоздна».

«Что это значит?» – поинтересовалась я.

«Ну, она приходит домой в одиннадцать, а я – в шесть. Потом она спит до семи, а мне приходится вставать в четыре».

Я уточнила: «Вы имеете в виду, что мало времени проводите вместе, в том числе и в постели, верно? В том дело?»

«Ну да, и в этом тоже».