— Ты хочешь вновь просить Повелителя быть его гостьей и при этом не собираешься говорить с ним? Как же ты тогда понимаешь роль гостя? — окровавленный эльф упорно стоял перед глазами беоринга. Он бы на месте Линаэвэн пожертвовал ради своих спутников многим.
— В гостях не всегда беседуют, по крайней мере, непрерывно… Могут и, скажем, петь песни… — дева совершенно забыла, что Саурон уже предлагал при их первом разговоре петь песни, и она отмела эту мысль как невозможную. Теперь Линаэвэн внутренне сжималась от мысли, что она будет петь перед врагом. Но её товарищей мучили сейчас.
После того как женщины унесли подносы и столики-тележки с едой с кухни, Март положил часть оставшегося обеда им с Линаэвэн.
— Для меня действительно страшно выдать ещё некие тайны. Ведь это может означать… что смерть или плен ждут очень многих… — Линаэвэн наклонила голову, задумалась. — Я могу объяснить причину; если нас приглашают в гости не ради тайн, Гортхаур может согласиться.
Или он может согласиться, чтобы лучше выглядеть перед Мартом.
— Если ты будешь вести себя так, как пристало вести себя приехавшей в гости, я уверен, что Маирон будет считать это честным. Разговаривай, пой песни, танцуй, даже спорь с ним, но сохраняя уважение, и ты будешь вести себя, как ведут гости.
Все же Марту не нравилась идея: держать рядом Линаэвэн как свою пленницу; и если она добровольно согласится остаться — это будет к лучшему.
***
Тем временем Волк вымыл руки от крови, оправил одежду и отправился к Бэрдиру. Остановившись возле двери, Маирон негромко постучал.
Оставшись один, Бэрдир всё думал о Лаирсуле… он должен был попытаться вновь защитить целителя от допроса. Быть может, на сей раз он сможет переиграть умайа. Услышав стук в дверь, эльф решительно поднялся, резко открыл дверь. За дверью стоял Саурон. Бэрдир был собран и сосредоточен, и его глаза мрачновато блестели. Теперь он больше знал о хитроумии своего противника.
— Здравствуй, Бэрдир, — заговорил Волк. — Я проходил мимо и решил лично пригласить тебя на обед.
Маирон говорил правду. Можно было проследовать в кабинет и послать орка, но Волк решил — почему бы не пригласить самому?
— Вот как. Здравствуй, — мрачно ответил Бэрдир врагу. — Я готов.
Насколько готов в самом деле, справится ли, покажет встреча. Но как мог, так подготовил себя.
Маирон скользнул взглядом по Бэрдиру, иронично улыбнулся и сделал приглашающий жест — пойдем, задира.
— Удобно ли тебе в комнате, гость мой? Могу ли что-то сделать, чтобы скрасить твой досуг? — без тени насмешки спросил Волк, пока они шли в его кабинет.
— Удобно, — ответил Бэрдир. — А досуг… Нет ничего лучше беседы с другом. Ведь я более не вижу родичей.
Он глянул искоса: ты правда намерен играть в доброго хозяина? Ну-ну… А если гостю одиноко без товарища, что ты будешь делать? Откажешь, выйдя из роли, сочинишь отговорки… Или согласишься? Тогда он или увидит Лаирсула, или вытащит кого-то еще.
Волк улыбнулся. Тот, кто вчера отказался от гостей сам и велел уходить товарищу, теперь вернулся и просит привести к нему одного из товарищей.
— Да, ты прав… Это всегда хорошо, когда рядом товарищ. Кого бы ты хотел призвать к себе? Ты заставил Фуинора чуть ли не поклясться, что Лаирсул сюда больше не придет, тогда — кого бы ты хотел?
Они вошли в покои Волка, стол к обеду уже был закрыт.
— Присаживайся, Бэрдир, — чего интересно ждал этот эльф? Чтобы одного из пленных избавили от допросов, но к Саурону на обеды и беседы не водили?
Разумеется, Бэрдир желал именно этого. Но, естественно, то, чего желал он, и то, чего желал умайа, было совершенно противоположным. И всё же… стоило попробовать.
— Не знал, что в моих силах заставить Фуинора. Но поверь, мне на встречах с тобой и так не скучно и не одиноко, — хмыкнул Бэрдир, и Волк не удержался от усмешки. У пленника прорезалось чувство юмора. — Но я говорю о том времени, когда остаюсь в комнате наедине с собой. Пожалуй, тогда мне интереснее всего было бы побеседовать с Линаэвэн или же с синда из нашего отряда, ты легко узнаешь его по внешности.
Бэрдир назвал самых чутких, тех, кому, как он думал, будет тяжелее всего перенести допросы.
— Увы, я не могу выполнить твоё пожелание полностью. Во-первых, это будет нечестно, держать твоих товарищей взаперти, здесь, в комнате, а не в камере. Во-вторых, Линаэвэн уже отдана другому, а Кирион занят. Впрочем… я придумаю что-нибудь.
— А чем занят Кирион, и кто ещё пришёл в гости, чтобы защитить Линаэвэн? — Саурон не согласился, это было ожидаемо. Хуже было то, что он вознамерился «придумать что-нибудь». Но гадать об этом не стоило. Когда умайа что-нибудь устроит, тогда и надо будет думать, что можно сделать.
Вопрос о Кирионе умаиа пока оставил и заговорил о более интересном.
— Как ты помнишь, юный Нэльдор вызвался быть гостем и прихватил с собой брата и деву. Впрочем, с тех пор много воды утекло, и теперь Линаэвэн здесь по доброй воле. Она готовит еду вместе с беорингом и желает остаться с ним, хочет вернуть его на вашу сторону. Думаю, это будет интересно…
