Бэрдир понял, что Саурон и правда знает немало. Однако расслабляться было нельзя, тем более что он попробовал местного вина. Оно могло быть и отравленным, и зачарованным… хотя могло оказаться и просто вином. Стоило прислушиваться к себе, не будет ли ощущаться нечто странное. Пока всё было, как обычно.
Вести о Кирионе были, кажется, важными: Саурон довольно легко сказал о Линаэвэн, а на вопросы о синда отвечал уклончиво и неопределённо. Здесь было нечто, о чём умайа говорить не хотел. Разговор о мире, напротив, Саурон куда-то клонил, но куда, Бэрдир понять не мог. Саурон же не мог не понимать, что ведёт речь о невозможном. Чего он ждал? Согласия воина отказаться от войны с врагом? Да, у Нарготронда недоставало сил напасть, но может хватить у других… А может быть, Саурон ждал как раз того, что он, Бэрдир, ответит: «Да, мы уже готовим нападение», или, напротив, «Да как бы мы напали с нашими войсками?» Но это слишком очевидно…
— Перемирие? И как ты его видишь? — теперь брови скептически поднял Бэрдир. — Кто и с кем мог бы договориться? Не знаю, в праве ли и в силах ли ты принять такое решение. Но я и мои спутники — нет.
— Куда важнее, что ты, чисто теоретически, мог бы предложить в качестве основы перемирия. Только прошу тебя, будь разумным, не требуй, чтобы мы сложили оружие, и Мелькор отправился добровольно на суд Валар, — Волк позволил себе легко улыбнуться. — Кстати, ты ешь. Линаэвэн старалась.
Умаиа вдохнул запах пищи над своей тарелкой. Да, эту пищу готовили в метании и тревоге, тоске и боли… Это были ароматы, что жестоко дразнят хищника.
Бэрдир усмехнулся:
— А разве разумно рассуждать о том, чего всё равно не исполнить? Хотя… если ты займёшься одной обороной и наблюдением, не идут ли на тебя войска Нарготронда, вот тебе и перемирие, для которого ни с кем не нужно встречаться, — Бэрдир отведал супа: да, его, в самом деле, готовила эллет. Ему уже приносили приготовленное ею, но пища пленников одно, а обед у Саурона, это совсем другое.
Волк поморщился:
— Бэрдир, если я буду сидеть и ждать, когда Нарготронд нападёт на меня, это будет не перемирие. Иначе можно сказать, что у нас уже перемирие: Нарготронд сидит и ждёт, когда я нападу на него. Может быть, в твоей мудрой голове есть идеи получше? Я предлагаю заключить мир, договор о взаимоненападении. А кто-то из пленных мог бы отнести составленное нами предложение мира в Нарготронд. Что скажешь?
Вообще пленники, что вначале забавляли Волка, теперь начали его утомлять. Все сведения, что можно было извлечь из них при таких беседах, уже были добыты, и теперь осталось положиться только на допросы. Причем, основную ставку Волк делал на допрос Линаэвэн, а также на допросы через неё.
Бэрдир некоторое время ел суп, поглядывая на Саурона.
— Видишь ли, для любого из нас отнести отсюда в Нарготронд что бы то ни было, всё равно что показать тебе дорогу. Может, моя голова и не слишком мудра, но именно в то время, когда и войско, и полководец будут близко, ты можешь послать к ним гонца с мирным посланием. Ты при этом почти ничем не рискуешь, в отличие от нас.
— Боюсь, Бэрдир, что твои опасения напрасны. Линаэвэн по доброй воле, без угроз и принуждений, назвала мне… нет, показала мне на карте границы Нарготронда. А Кирион напомнил о местах, где пропадали мои шпионы… Как я и говорил тебе, я знаю достаточно. И если я отпущу гонца, то это не будет ни чем иным, как жестом моей доброй воли. Предложением мира.
Этот пленник все больше злил и раздражал Волка. Он на все отвечал отказом, но хотя бы не бесповоротным, разговор все еще был возможен, а значит, из этого «гостя» все еще можно было что-то вытянуть.
Куда бы ни клонил умаиа, не стоило обсуждать то, что предлагала тварь. И Бэрдир решил перейти от этого бесполезного разговора к более важному:
— Кирион чем-то занят, потому что его судьба связана с Лагорталом. Я не сомневаюсь в Лагортале, но это звучит загадочно и непонятно, тем более, что я не знаю, чем он ныне занят.
Маирон улыбался, слушая Бэрдира. Эльф казался Волку больше всего похожим на продвигающегося по тонкому льду — осторожного, неуверенного, не робкого как Линаэвэн, все же рискующего, но так взвешенно и осторожно… что у Волка начинало сводить зубы.
Нет, не такого собеседника сейчас хотел видеть перед собой умаиа. Собеседник должен быть плясуном среди костров, храбрым до глупости и рисковым до безумия. Но пусть при этом еще он будет умным и удачливым — Волк хотел пляски и погони, не быстрой победы. Но все пленники в этом отряде… они все были скучны: слишком осторожны, слишком боязливы, слишком робки, слишком глупы… Слишком пресны.
Чего еще ждать от Третьего Дома, так и не определившегося: то ли они рыбаки, то ли нолдор? Один лишь Лагортал из них всех был неплох. Может быть, еще удастся сделать с ним что-то интересное. А впрочем… Волк вспомнил, что видел еще не всех из отряда. Вряд ли среди Третьего Дома найдутся бесшабашные танцоры… но глянуть стоит. А пока надо было попробовать раззадорить и этого «гостя», быть может, еще удастся сделать разговор оживление.
