— Я ценю хорошую пищу. Глупо создавать фана и не заботиться о нем. У меня есть прекрасный повар, он настоящий Мастер в своём деле. Даже вы не умеете готовить так, как он. Ну… или не можете в неволе. А Март может… да он и не в неволе, для него это честь.
Бэрдир мысленно отметил, что ход оказался удачным: пища и её приготовление — едва ли не самая безопасная тема.
— Тот самый адан, ради которого на кухне решила остаться Линаэвэн… — произнёс Бэрдир. В самом деле, предатель. Может быть, он ещё и следит за ней заодно. Опять же, если сказанное правда; пока не встретишься, не разберёшь. — И что же ему удаётся лучше всего?
Эльф вновь вернулся к еде, отпил ещё вина: кажется, никакого особого действия оно не оказывало, и голова была ясной.
На какое-то время за столом повисло молчание, пока, оторвавшись от своих мыслей, умаиа не продолжил:
— У Марта все получается. Я же говорил — он Мастер. Ты ел завтрак, что он готовил.
— Март выпекал тот хлеб? Он в самом деле хорош.
— Когда ты встретишься с Линаэвэн и Мартом, можешь передать ему сам свое восхищение.
— Я и сам умею готовить. Могу описать, что лучше всего удавалось, — самое большее, Саурон передаст это своему повару, как считал Бэрдир; тем более описать он собирался то, что готовил в Амане.
— Если тебе интересно, ты можешь научить Марта, как ты печешь хлеб, — откликнулся Маирон, которому тема приготовления пищи не была интересна.
— Как раз хлеб я обычно не выпекаю, — отозвался Бэрдир. Суп он уже доел и как раз взял в руки ломоть свежего хлеба. — Чаще овощи и дичь…
Начинающийся разговор о кухне и приготовлении пищи Волка совсем не радовал и не занимал, более того, был откровенно скучным, и умаиа решил подразнить эльфа:
— Значит, ты любишь готовить дичь с овощами… Значит, помимо полей для хлеба, земли Нарготронда окружают овощные поля?
— Я научился готовить всё это задолго до того, как город был основан, — отозвался Бэрдир, прежде, чем продолжить. Умайа должен был знать, что к Нарготронду сказанное отношения не имеет.
— Линаэвэн знают во многих землях как голос Лорда Фелагунда, но вот о ваших торговых представителях мне не сообщали. Значит, Нарготронд сам обеспечивает себя всем необходимым, — Волк говорил, отчасти, наугад и смотрел, что получится.
— Плохо же ты знаешь эльфийские обычаи, — возможно, Саурон просто старался сделать вид, что не знает, что эльфы не живут торговлей, хотя и могут вести обмен. Возможно, в самом деле, не знал этого… — Может, и впрямь, считаешь, что хозяева выспрашивают гостей о разных тайнах, и это общепринятый обычай? Раз уж, переводя любой разговор на Нарготронд, никаких ловушек ты не расставляешь.
Разговор с того, как готовить еду, перешел в более интересное русло.
— Еще до того, как вы пришли из Амана, я ловил синдар и расспрашивал их о многом, в том числе об устройстве их королевств. И именно от твоих сородичей я узнал, что такое торговля. Видимо, ты безвылазно сидишь в Нарготронде, раз не знаешь, как живут твои соседи. Ну и… да, ты вновь подтвердил, что твой город живёт в изоляции, некому будет его снабжать продовольствием, некому придти на помощь.
К весне запасы продовольствия будут подходить к концу, а зверей, еще до того как осада станет плотной, распугает ужас. Но об этом пленнику Волк говорить не стал. Строящуюся дорогу и саму подготовку к нападению не скроешь, но детали плана Волк рисковать и рассказывать не стал.
— Ты не можешь упрекнуть меня, что я выведываю у тебя секреты. Скорее, я предостерегаю тебя. Я мог бы предложить тему, что мне кажется безопасной.
— Ты меня убедил, что самое безопасное — это пересказывать тебе книги. Что-то ты узнаешь всё равно, но немного, — ответил Бэрдир. Можно было начать спорить, рассказывать о том, что синдар торгуют, но не зависят от этой торговли… Но зачем? Рассказать Саурону чуть больше? — Хотя… утку в меду тоже можно обсудить. Это Фуинор неплохо подсказал.
— О нет, мой дорогой гость, самое безопасное — не пытаться хитрить, — «Ты думаешь, что можешь превзойти меня, и потому раз за разом проигрываешь. Молодец, продолжай в том же духе». — Почему, Бэрдир, ты не хочешь дать свободы ни одному из своих спутников? Если ты прав, и знать одни границы мало, то в чем беда, даже если за ним проследят мои слуги?
Нолдо сам загонял себя в угол, и Волку было занятно наблюдать за дерганьями жертвы.
— Ты уверял меня перед тем, что отпустить гонца, будет жестом доброй воли. Коли так — тебе нетрудно было бы обещать, что ты не воспользуешься этим во вред Нарготронду.
— Вы слишком легко относитесь к обещаниям, — поморщился Волк. — Как я могу знать, как плен повлиял на того, кто станет гонцом? Как я могу знать, что он скажет всем, вернувшись в Нарготронд? Как я могу обещать, что его возвращение не принесёт вред твоему городу? И что тот вред не послужит мне на пользу? Нет, такого обещать нельзя.
«Интересно, эльф, не пожелаешь ли ты теперь, чтобы и вовсе никто из пленников не вернулся домой?»
