Птица, лишенная голоса полностью

Я отложила все мои подозрения на потом, потому что у меня ужасно раскалывалась голова. Я была почти уверена, что нахожусь в том самом доме под номером 11. Так что мне было непонятно, о чем толкует этот горный медведь[19]. Я легла на диван и натянула на себя одеяло. Из носа потекло. И рядом, как назло, не было салфеток.

По-моему, ты вполне можешь использовать для своих целей куртку Карана.

Она валяется на полу, не буду я ею нос вытирать.

Валяется на полу? У тебя точно жар.

Проехали.

Свернувшись в позе эмбриона, я тщетно пыталась согреться, когда в комнату зашел этот горный медведь.

– Я разогрел остатки вчерашнего супа. И заказал лекарства, скоро привезут.

Он поставил поднос на стол, подошел ко мне и склонился, согнув колени. Игнорируя направленный на него взгляд, он приложил тыльную сторону ладони к моему лбу.

– Наверное, сейчас не меньше 38,5, – сказал он сам себе.

– И что тебе от этого? – крикнула я ему в лицо. – Почему ты заботишься обо мне, словно мы друзья? Откуда ты вообще, из «Зеленого полумесяца»[20]?

Он с улыбкой выпрямился.

– У тебя есть аллергия на что-нибудь? – С этими словами он взял поднос в руки и сел у меня в ногах. – У некоторых людей бывает реакция на обезболивающие…

– Да, есть.

Он серьезно посмотрел на меня, когда я произнесла эти слова. Я попыталась высвободить ногу, чтобы пнуть его, но не смогла.

– На тебя у меня аллергия!

Я сощурилась, глядя на него. Он устало потер ладонью покрасневшие глаза.

– Странно, я не чувствую побочных эффектов, – сказал Каран и добавил заботливо: – Давай, садись и поешь, пока не остыло.

– Я не хочу, чтобы ты был здесь, – ответила я спокойно. – Пожалуйста, уходи и больше не возвращайся.

Улыбка тут же пропала с его лица. Он сглотнул и произнес:

– Съешь суп и прими лекарства. После я уйду.

– Ты сумасшедший? – удивилась я. – Какой суп, какие лекарства? Что тебе от меня нужно?

Я села и уже хотела указать на дверь, но снова чихнула.

– Уходи!

– Выздоравливай. – Он поставил поднос мне на колени. – Тебе совсем не идет так ругаться.

Подожди, ты еще не слышал, как мы ругаемся по-настоящему.

– Я скоро уйду. Давай ешь.

Я обреченно вздохнула и начала хлебать суп. Боль в горле не давала возможности продолжить спор с Караном. Тот же, неотрывно смотря на меня, наклонился вперед, опершись локтями на колени. Повернув голову, он пристально наблюдал за мной. Я почти была готова съязвить ему что-то вроде «извини, ведь обычно, как ты знаешь, я не слежу за своим поведением».

В дверь позвонили, и Каран молча вышел из гостиной. Он вернулся, когда я уже доела суп. В его руках был пакет, полный лекарств, и бутылка воды, поэтому он снова сел у меня в ногах.

Вынимая таблетки из пакета, он методично передавал их мне в руки. Я выпила все, не возражая. Вернув бутылку с водой, я растянулась на диване. Кажется, он понял, что я планирую спать, поэтому тут же встал.

– Может, тебе было бы лучше лечь в комнате наверху? Там теплее.

Он взял куртку со спинки дивана и посмотрел на меня.

– Я вернусь, чтобы проверить у тебя температуру. Это не будет проблемой?

Я хотела рассмеяться, но боль в горле остановила меня, и я издала сухой звук.

– А ты как думаешь?

– Думаю, что не будет, – ответил Каран, поджав губы. Он так и стоял посреди гостиной, держа куртку в руке. – Тогда я пойду.

– Иди на… – Я осеклась. Его брови взметнулись вверх. – Просто иди!

Я отвернулась от него.

– Андропаузный, – проворчала я напоследок.

Каран уже направлялся к дверям, но тут засмеялся и произнес:

– Я тебя слышу.

А через пару секунд до меня донесся звук закрывающейся двери.

Омер смотрел на меня, а я смотрела на Омера. Тишину нарушало только тиканье часов. Между нами не было напряжения, хотя я все же немного нервничала.

И снова чихнула.

– Будь здорова, – сказал он и откинулся на спинку дивана. – Лекарства не помогли? Ты все еще выглядишь неважно.

– Не знаю, – фыркнула я. – Давно не болела. Может, поэтому сейчас мне так тяжело.

– Не поэтому, – произнес он грустно. – Ты здесь совсем одна…

– У меня все в порядке, Омер. – Подняв с коленей контейнер с ичли кёфте, я потрясла им в воздухе. – Особенно сейчас, когда я могу съесть это, – закончила я со счастливой улыбкой.

Омер позвонил мне полчаса назад, предупредив, что приедет навестить. Мой мозг еще достаточно хорошо работал, чтобы понять, что это Каран рассказал ему, как настойчиво он звонил в дверь, а я ему не открывала.

На Омера я была не в обиде, поэтому разрешила ему прийти, заодно попросив прихватить немного котлет, которые сейчас так приятно согревали желудок.

Девочка, тебе пора унять свой аппетит.

– Приятного, – пожелал Омер.

В уголках его глаз появлялись морщинки всякий раз, когда он улыбался. Мне это нравилось.

– Хочешь, заварю тебе чаю? Горячие напитки смягчают боль в горле.

У меня сжималось сердце от того, как по-отечески он себя вел.