Под этот речитатив Аля заметалась по кухне, стаскивая на стол все перечисленное, пока разложенный там набор продуктов не устроил ее полностью. Да, определенно у деревенской ведьмы были свои преимущества — в городе бы ей такой красоты сроду не видать. Даже за деньги, не говоря уж за травки.
— Никогда таких не пробовала, — облизнулась катши. — И не видела даже.
— Ну тогда пойдем смотреть? — И Аля пошептав что-то над весело разгоревшейся плитой, поставила рядом сразу две сковородки — побольше и поменьше. — Хочешь?
— Конечно, — Келасса попыталась перескочить к ним поближе, но не успела.
— Нет, — остановила ее Аля и похлопала по краешку стола. — Лучше пока сюда прыгай. Начинать будем с тыквы: порежем и почистим.
И торжественно уложила ту в самый центр стола — словно роскошную оранжевую королеву.
Собственных Аля, увы, не вырастила, не до того оказалось. Хотя… если уж совсем начистоту, попросту упустила время сажать — слишком много дел с наследством тогда привалило. А уж потом сделала вид, что ей оно и не надо особо, хотя против тыкв ничего не имела и ела с удовольствием. Ну вот соседка и подарила ей десяток взамен за растирку от радикулита. У той-то, несмотря на недуг, все в огороде росло как положено и когда положено — некоторым нерадивым ведьмам на зависть.
Вооружившись самым большим из найденных в кухне ножей, Аля с усилием распластала тыкву пополам, избавила от семечек, тут же вымытых и отправленных сушиться, и уже потом нарезала на куски поменьше. Сменив нож на более ухватистый и привычный, очистила каждый и покрошила совсем мелко. Можно бы, конечно, и на терке потереть, но так ей нравилось больше.
— С этим пока все, — отодвинула она миску и потянула поближе полкуренка. Половинка оказалась вполне подходящей — передней, все-таки ножки и очень ценимую здешними мужиками гузку дарительница предпочла оставить себе. Но так тем лучше, легче будет разделывать.
Келасса, до этого неподвижной статуэткой сидевшая на краешке стола, заинтересованно повела носом и Аля намек поняла, подсунув ей одно за другим оба отрезанных крылышка. Катши их тут же деликатно схрумкала, но детям предложить не позволила:
— Рано им еще такое. Да и хватит пока, а то лопнут.
Мелочь, закончившая вылизывать миску, теперь с не меньшим увлечением вылизывала друг друга, собирая остатки сметаны с братских усов и ушей, и была явно не в обиде.
— Ага. Ну тогда я у тебя и про приправы спрошу — может им из моих травок тоже не все подойдет.
— Спрашивай, — охотно поддержала та идею, и теперь все, что отправлялось в миску с мелко порубленным фаршем, сначала придирчиво обнюхивала мать семейства. Ну и вопросы заодно задавала:
— А что там на самом деле в доме старосты видели? Так ведь и не рассказала толком.
— Да потому что нечего рассказывать, — дернула плечом Аля и едва не порезалась, как раз заканчивая мелко-мелко крошить последний кусочек освобожденной от костей курятины. — Вура… ну старшая их… божится, что оно прямо как есть настоящий дух — белесый, прозрачный и сквозь стены как сквозь воду ходит.
— Но ты не веришь?
— Не верю конечно, — Аля достала с полки над плитой коробку с пряностями, пристроила на свободный край стола и заглянула под крышку, сморщив лоб. Так, перец сразу мимо, даже предлагать не стоит, гвоздика с корицей туда же… Хотя, для корицы найдется другое применение… В итоге вытащила из нее всего три баночки, остальное отправив обратно на полку. — Сама ведь знаешь: призраки, духи и прочая ерундень такого рода — чистые сказки и ничего больше. Откуда им браться, если существует лишь живое, не совсем живое и бывшее живое — явь, нечисть и нежить. Ничего другого быть просто не может. Даже в доме у такого вот старосты.
— Но Вура все равно божится?
— Что и странно. Сроду она на лавры сказочницы не претендовала, а тут вдруг нате вам — аж до криков. — Развязав бечевку вокруг баночных горлышек, Аля осторожно сняла с них пергаментную бумагу и то, что не корица, по очереди подсунула кошке: — Тмин и толченая лаврушка. Пойдет?
Та немного посомневалась, но кивнула:
— А не может это все-таки быть кто-то из наших?
— Келасса, при всем к вам уважении, сквозь стены мелкий народец ходить не может. Так что увы. Да и не чуяла я там никого… Сейчас зелень принесу, тоже глянешь.
В итоге безоговорочному одобрению подверглись только петрушка и тимьян, остальное же Аля не колеблясь отодвинула в сторону — и без того уже достаточно. Мелко покрошив пышный пучок петрушки и пару тимьяновых веточек, она сгрузила все в миску с фаршем и потянулась к солидной луковой косе, парадно висевшей в углу возле плиты:
— Не морщись, знаю что такое вы не жалуете, но без него никак нельзя. Когда меня учили, говорили так — лука, тыквы и курицы в фарше должно быть поровну. У нас сейчас, правда, птички поменьше будет, но да не беда. Все равно вкусно выйдет, проверено.
