— Именно! — Аля не сразу сообразила, откуда раздался голос катши, и лишь задрав голову разглядела, что облюбовал тот поднятую к потолку сушилку для трав. Но убить за святотатство — то бишь за неизбежную теперь шерсть в будущем зелье, просто не успела.
— А пока столь ценного свидетеля не пригнали сюда хворостиной, я все-таки закончу, потому как есть у меня еще и в-третьих.
— Э-э… — Аля, открывшая было рот чтобы ругаться, тут же его захлопнула. Было в тоне кота нечто… настораживающее. В любом случае, перебивать сейчас точно не стоило — Ирулан и без того цедил слова с таким видом, будто расставаться с ними его силой заставляли.
— В общем, не разглядел я ту мерзость и еще по одной причине: отвлекся.
— Что? — не поверила Келасса, высовывая нос из-под лавки и легким шлепком загоняя под нее столь же любопытную мордочку рыжего котенка, высунувшегося следом. Видать, не только у Али в голове не укладывалось, как вообще можно было отвлечься от происходившего на поляне.
— То! — не задержалось у Ирулана. — Отвлекся, говорю. На твоего призрака, ведьма.
И добавил в наступившей тишине — скорее растерянной, чем потрясенной:
— Видел я его, да. Или что-то очень похожее на то, как Вура это описывала. Если, конечно, тебе верить.
Пару секунд спустя, не меньше, Аля все же стряхнула оцепенение:
— Так, это конечно жутко интересно, но давайте об этом не сейчас? Лучше бы вам пока перепрятаться понадежней.
— Думаешь? — уставился тот на нее сверху вниз и склонил голову совсем по-совиному.
— Уверена. Не стоит вас здесь никому видеть. Что-то слишком странное вокруг происходит, не нравится оно мне. В общем, парня я сейчас полечу, расспрошу и спать отправлю — на чердак, к примеру. Вот после этого все разом и обсудим.
— Разумно, — спланировал вниз кот на едва расправленных крыльях. — Келасса, давай-ка быстро детей во-он за тот ларь загоним. Если кто из них вдруг не удержится и пискнет — и правда за мышей сойдем.
— Нет у меня мышей! — непритворно возмутилась Аля.
— Значит будут, — Ирулан вроде и не спорил, но на своем настоять все равно умудрился. И очень вовремя. Не успела семейка шмыгнуть в неширокий просвет между стеной и холодильным ларем, как дверь распахнулась — на этот раз без стука:
— Вот, привела, — выпихнула соседка вперед своего приемыша и Аля в который уже раз поразилась, насколько же тот рыжий и вихрастый — как бы от такой красоты дом вдруг не полыхнул. — Подлечи уж как выйдет, ладно? Но чтоб к утру у нас был — корм свинье сам себя не задаст…
— Нет! — Аля уже размотала ему неумело накрученную чуть выше запястья тряпку и увиденное там не слишком ей понравилось. — Завтра, по крайней мере, вашей хрюшке точно придется обойтись без его услуг — иначе рискуешь вот эту свою бесплатную рабочую силу вообще потерять. Я не шучу!
В ответ соседка буркнула что-то недовольное и неразборчивое, но слова «нужен он кому, растяпа этот» прозвучали достаточно отчетливо, чтобы Аля сочла это за согласие:
— Да, и еще… Поесть ему чего завтра собери и сюда передай — еще и кормить твоего Вафку я не подряжалась.
Расчет оказался верен — тетку после этого вымело из дома быстрее, чем метлой. Иначе ж как потом делать вид, будто не расслышала? Что, собственно, и требовалось — шуршание за ларем становилось все громче и подозрительней, а лишние свидетели становились совсем лишними.
— А ты руку не дергай! — Теперь Аля развернулась уже к пациенту. Стоило надавить возле царапин, как тот невольно попытался отстраниться — «борозды» были болезненными и выглядели достаточно серьезно, чтобы и правда загноиться, если не промыть как следует. А еще так, словно парня хотели схватить за руку, но промахнулись. — Кто ж тебя так располосовал-то? Успел рассмотреть?
И затаила дыхание в ожидании ответа. Вафка снова дернулся и побледнел, но теперь уже явно от страха, а не от боли, сразу став выглядеть на пару лет старше своих пятнадцати:
— Успел.
— И? — поторопила его Аля.
— Мертвяк это был, — насупился тот, разом подтверждая все их нерадостные догадки. И зачастил, словно где-то внутри плотину прорвало: — Точно мертвяк, побожиться могу! Я это и мужикам нашим сказал — когда те в лес намылились.
— Не поверили?
— Не-а. Решили, что почудилось мне, с перепугу-то. С лешаком или полевым, мол, перепутал. Но я хоть и не сильно его разглядывал, одно могу сказать точно — умертвий это был. Человеческий. Вот! А от такой дряни хрен знаешь, чего ждать. Нет, все же зря они в тот лес сунулись, да еще и на ночь глядя. И ведь случись чего, опять я виноватый буду!
— Свежий?
— А?
— Как он выглядел, спрашиваю? Мертвяк этот твой?
— Так говорю же — не разглядывал.
— Ладно, — разогнулась Аля, закончив изучать царапины, а заодно и удивляться. Ну какие там полевой или лешак, в самом деле? Кому это вообще в голову могло прийти? Разве ж те могли настолько характерно пропахать кожу — в четыре неглубоких, но довольно широких борозды? Нет, это не когти, это ногти, ручаться можно. Нежить постаралась, как ни крути, а вот нечисть, наоборот, здесь совсем ни при чем. — Я тебе сейчас все там промою, намажу и перемотаю как следует…
