Пунические войны полностью

Недалеко от военной гавани располагалась рыночная площадь, которая была соединена тремя узкими улицами с крепостью. В северной части города находилось обширное предместье, называемое Мегалией (Мегара). Оно было обнесено валом, примыкавшим к городской стене. Город Карфаген занимал большую территорию — 360 стадий (около 67 км) в окружности.

Разделив между собой участки для ведения боевых операций, римские консулы двинулись на город. Манилий с материка штурмовал стены, Цензорин с кораблей и суши устанавливал лестницы и приспособления в наиболее уязвимом месте стены. «Оба презирали карфагенян… но, натолкнувшись на новое оружие и на неожиданную решимость воинов, они были поражены и отступили. Это было первое, что сразу помешало им, надеявшимся без боя взять город» (Ann., Лив., 97). Вторая попытка консулов также была неудачной. Опасаясь Гасдрубала, который стоял лагерем у них в тылу, римляне разбили два лагеря: Цензорин — под стенами Карфагена, Манилий — на перешейке, у дороги, которая вела к материку. Наличие в глубоком тылу римской армии значительных карфагенских сил действительно очень осложняло осаду. Тем не менее она продолжалась при поддержке флота.

Осенью 148 года Цензорин с отрядом солдат-лесорубов отправился рубить лес для постройки осадных машин (башен), но на него внезапно напал начальник пунической конницы Гимилькон, прозванный Фамеей. Источники (Полиб., XXXVI, 8, 1; Диод., XXXII, 17; Ann., Лив., 97) сообщают, что при этом столкновении Цензорин потерял 500 человек, занятых рубкой леса, и много оружия.

Римляне предприняли новую попытку штурмом захватить город, но опять потерпели неудачу. Вначале, правда, все шло хорошо: засыпав болото и пододвинув к городским стенам две большие осадные машины с таранами[108], они разрушили часть стены. Был уже виден внутренний город. Римская армия ринулась в город, лишь военный трибун Сципион не позволил своим воинам сделать это. На вторгшихся со всех сторон нападали карфагеняне, Сципион со своим отрядом спас римлян от позорного разгрома. Аппиан (Лив., 98) пишет, что «это было первое, что создало ему [Сципиону] славу, так как он оказался более дальновидным и осторожным, чем консул».

Вскоре Сципион вторично спас армию, затем еще несколько раз вывел отряды из критических ситуаций. Слава его росла. Консул же Манилий, как оценивает его Аппиан (Лив., 102), «вообще человек неопытный в военном деле», вопреки возражениям Сципиона вступил в сражение с Гасдрубалом у города Нефериса и отступил с большими потерями (Ann., Лив., 102–104; дион. Касс., фр. 69, 1–6; Плин., XXII, 13, 3).

В целом кампании двух лет войны не увенчались успехом римлян. К военным затруднениям прибавились политические, ибо Масинисса смотрел на Карфаген как на отнятую у него добычу. И без того неважное положение Рима ухудшалось еще и тем, что на востоке против него выступил македонский царь Андриск, мнимый сын Персея, а на западе, в Иберии, — борьбу с римлянами возглавил вождь лузитан Вириат. Андриск одержал несколько побед и вступил в союз с Карфагеном и многочисленными противниками Рима в Греции (Лив., Сод.; L; Ann, Лив, 105–111; Диод, XXXII, 13, 14, 16).

Неудачное ведение войны в Африке стало предметом обсуждения в римском сенате. В Африку направили послов с целью узнать и подробно доложить обстановку. Вернувшись, они способствовали распространению славы Сципиона, рассказывая о большой привязанности к нему войска. Сенат радовался и ждал окончания консульства Цензорина и Манилия, чтобы определить на эту должность Сципиона. Престарелый Марк Порций Катон, скупой на похвалу и щедрый на осуждение, стихами «Одиссеи» (X, 495) так оценил Сципиона Эмилиана и его военные успехи: «Он лишь с умом; все другие безумными тенями реют» (Полиб, XXXVI, 8, 6; Лив, Сод, XLIX; Плут, Кат, 27).

Оценив обстановку в Африке, сенат решил обратиться за помощью к Масиниссе. Но римские послы уже не застали его в живых. Перед смертью он позвал к себе Сципиона (Евтроп, IV, 11; Ороз, IV, 22, 8) и завещал ему распорядиться его царством и наследством. «Масинисса, — пишет Аппиан (Лив, 106), — оставил огромное сокровище в деньгах и большое, хорошо обученное войско; из числа своих врагов Сифакса он собственноручно взял в плен; Карфаген он оставил настолько ослабленным, что мог считаться виновником разрушения».