Царские сокровища, государственные доходы и титул царя по распоряжению Сципиона были отданы в общее владение сыновьям. Учитывая желание каждого из трех законных сыновей Масиниссы, Сципион разделил между ними бразды правления: к Миципсе перешла верховная власть, Гулуссе досталось командование армией, Мастанабе — гражданское управление (Лив., Сод., L; Ann., Лив., 105–106). Более 40 незаконнорожденных сыновей получили подарки. Это разделение сфер правления между наследниками Масиниссы соответствовало римской политике «разделяй и властвуй». Таким дроблением царской власти и имущества царя была подготовлена почва для раздоров в будущем между членами нумидийского двора.
Сципиону удалось убедить среднего сына Гулуссу выступить с огромной армией против Карфагена. Умелые тактические маневры Сципиона и его дипломатия склонили также на римскую сторону храбрейшего из карфагенских полководцев Фамею с отрядом из 2200 всадников (Ann., Лив., 108; Лив., Сод., L; Зон., IX, 27), хотя Диодор (XXXII, 12) сообщает, что Фамея перешел к римлянам с 1200 воинами. Небывалые успехи военного трибуна в сражениях и дипломатии произвели на римских воинов такое впечатление, что они прославляли его, как триумфатора.
С присоединившимися отрядами карфагенянина Фамеи и иумидийца Гулуссы Сципион захватил много добычи и продовольствия (Ann., Лив., 109). Воинская доблесть Сципиона по заслугам была оценена в Риме, и сенат требовал его прибытия вместе с Фамеей. Аппиан (Лив., 109), описывая проводы в Рим, замечает, что «
В Риме, восхищаясь Сципионом, сенат одобрил его военные действия. Фамея получил почетный подарок: пурпурную одежду с золотой застежкой, коня с золотой сбруей, полное вооружение и вознаграждение в 10 тыс. серебряных драхм, 100 мин серебра в различных изделиях, палатку с полным оборудованием. Ему сулили еще больше, если в дальнейшем он будет оказывать Риму свое содействие. «
Военные успехи римского консула 148 года Кальпурния Писона, прибывшего с опозданием в Африку вместо бывшего консула Манилия, были весьма скромными и незамеченными в сенате (Лив., Сод., LI; Ann., Лив., 109–113; Плин., XXXV, 4). Карфагеняне даже воспряли духом, так как оказались сильнее римлян в сражении у города Гиппагрет. От римского союзника Гулуссы к ним перешел иумидиец Бития с 800 всадниками (Ann., Лив., III). Два сына Масиииссы — Миципса и Мастанаба, хотя и обещали римлянам поддержку оружием и деньгами, но медлили, не зная, как повернутся события. Пунические отряды почти беспрепятственно действовали в это время вне города, захватывая все новые территории. Аппиан (там же) сообщает, что карфагеняне где силой, а где убеждениями овладели всей Ливией.
Карфагенский совет развернул дипломатическую деятельность, стремясь создать антиримскую коалицию. Его старания были небезуспешны. Продолжались переговоры с псевдо-Филиппом Андриском, одержавшим победы над римлянами в Македонии. Одновременно были отправлены послы к нумидийцам Миципсе и Мастанабе, а также к маврам — всех звали на помощь, убеждая в том, что римляне, покорив Карфаген, приберут к рукам и их. Сыновья Масиниссы воздерживались оказывать поддержку римлянам. Однако в Карфагене вскоре возобновилась борьба за власть в среде демократической партийной группировки. Командующий городским гарнизоном Гасдрубал — внук Масиниссы, неправомерно обвиненный в измене — в помощи своему дяде Гулуссе, был убит членами городского совета (Лив., Сод., L). Внутренние разногласия угрожали Карфагену не меньше, чем римляне. Вся армия пунийцев была подчинена теперь Гасдрубалу — главнокомандующему вне города (Ann., Лив., III; Ороз., IV, 22, 8).
