Неудачи римлян в Африке и новые приготовления карфагенян вызвали негодования в Риме. Там единодушно требовали послать консулом против Карфагена Сципиона, но он по возрасту не мог быть им избран и добивался должности эдила[109]. И все же, несмотря на ограничения возрастного ценза, народ избрал Сципиона консулом. Плутарх (Моралии, 81,4) сообщает, что «когда он приехал из похода в Рим искать консульства, то был избран не просто как угодный притязатель, а как скорый и верный победитель Карфагена». Назначив Сципиона командующим армией (147 год), сенат полностью доверил ему ведение войны в Африке. Полученное им подкрепление возмещало численность погибших воинов. К тому же он мог взять у союзников столько добровольцев, сколько их сумеет убедить. Короче говоря, в Африку Сципион отправился с солидным подкреплением.
Шел третий год войны с безоружным Карфагеном, а до победы было не ближе, чем в первый день. Это убедительно свидетельствовало о значительном ослаблении военной мощи Римского государства.
В отсутствие Сципиона Кальпурний Писон осаждал карфагенские города, а командующий флотом Манцин стоял у стен Карфагена. «Видя, что одна часть стены оставлена без внимания, там, где шли непрерывной линией труднопроходимые отвислые скалы, из-за чего это место и было охраняемо не так тщательно, решил незаметно подвести лестницы к стене. И, действительно, он их приставил, и некоторые из солдат смело взошли на стену. Так как их было еще мало, карфагеняне, отнесясь к ним с презрением, открыли ворота, выходившие на эти скалы, и бросились на римлян. Но римляне, обратив их в бегство и преследуя, вместе с ними ворвались в город через ворота» (Ann., Лив., 113). С криком радости легкомысленный Манцин и его воины, оставив корабли, невооруженные устремились к стене в предместье Мегалии. Попав в ловушку, римляне уже были готовы к тому, что будут выбиты карфагенянами и сброшены на острые утесы. Но в самый критический момент появились корабли Сципиона. Спасение римских воинов было неожиданным для всех (Ann., Лив., 114). Бездарного Манцина Сципион отослал в Рим, а сам разбил лагерь недалеко от стен города. Лагерь карфагенян во главе с Гасдрубалом разместился на расстоянии немногим более 5 стадий (один километр).
Сципион быстро обнаружил, что в армии царит беспорядок и анархия. Аппиан (Лив., 115) отмечает, что он «не видел у воинов, находившихся под командованием Писана, никакой привычки к порядку и дисциплине, но что они приучены Писоном к лености, жадности и грабежам и что им сопутствуют множество мелких торговцев, которые, следуя за войском ради добычи, делали набеги вместе…». Очистив армию от бесполезных людей, Сципион вернул в ее ряды боеспособность и внушил воинам уверенность в победе.
Консул готовился к важной военной операции: в одну ночь напасть в двух местах на Мегалию, обнесенную стеной. Часть войска была послана в северо-западную сторону, а с другой — юго-восточной — 4 тыс. воинов во главе со Сципионом двинулись с топорами, лестницами и рычагами. Разбив маленькие ворота, военачальник смог с отрядом войти в город. Началось поспешное бегство карфагенян в Бирсу (Полиб., XXXIX; 3; Ann., Лив., 117). В лагере Гасдрубала, расположенном вне стен Карфагена, возникла паника. Пуны очистили перешеек и бежали в город. От оккупации Мегалии Сципион воздержался, так как боялся распылить силы среди садов, каналов и зарослей терновника.
