Пунические войны полностью

Агрессивность внешней политики Рима отчетливо проявилась в предложенных Карфагену условиях мира. Римский главнокомандующий потребовал целиком передать Риму Сицилию и Сардинию, вернуть без выкупа всех римских пленных, а пленников-африканцев выкупать за указанную сумму. Кроме того, карфагеняне обязаны были возместить убытки, понесенные Римом в войне, и ежегодно платить дань. И наконец, еще одно условие, поставленное Регулом: отныне друзьями и врагами Карфагена будут соответственно друзья и враги римлян. Такой неравный союз обязывал Карфаген отказаться от собственного военного флота и поставлять корабли Риму (Полиб., I, 31, 5–6; Дион Касс., фр. 43, 24–25).

Послы Карфагена просили хоть каких-то уступок, но Регул был неумолим. Жестокость и надменность римлян вынудили пунийцев отказаться от предложенных условий мира. Карфагенский сенат, еще имея в своем распоряжении армию, флот и неразрушенную столицу, принял решение: лучше погибнуть с оружием в бою, чем согласиться на такой унизительный мир (Полиб., I, 31, 8). В Карфагене стали усиленно готовиться к решающему сражению. Как ни велика была опасность, огромное воодушевление охватило всех горожан. Они обратились за помощью к спартанцам. «Лакедемон послал к ним полководца Ксантиппа, опытнейшего в военном искусстве», — пишут древние историки Полибий (I, 32, 1), Ливий (Сод., XVIII), Флор (I, 18, 2, 23) и Евтропий (II, II). Ксантипп вселил в пунийцев бодрость и надежду на освобождение. Дальновидный полководец, отличный организатор и проницательный стратег, он, изучив обстановку и причины поражения карфагенян, пришел к выводу, что неудачи кроются в неспособности полководцев дать отпор римлянам. Сил же в городе достаточно даже для того, чтобы страну освободить от неприятеля.

Из Сицилии вскоре прибыли отборные войска во главе с Гамилькаром. Они составили ядро вновь набранной армии. Важную роль сыграли связи карфагенян с нумидийцами, которые за золото поставили первоклассных наездников. Драгоценные металлы обеспечивали вербовку достаточного числа наемников. Воодушевленные все той же надеждой на освобождение, карфагеняне доверили командование своими вооруженными силами спартанцу Ксантиппу. Он обучал армию, готовил ее к решающему сражению, что требовало энергичных и длительных усилий. Римский же главнокомандующий Регул со своей армией в течение этого времени бездействовал. Самоуверенность и беспечность римлян привели к тому, что весной 255 года военную кампанию начали не они, а пунийцы, поспешившие навязать противнику сражение с таким расчетом, чтобы Рим не успел прислать помощь.

Уверенные в победе, римляне приняли бой близ Тунета. Силы обеих сторон были уже далеко не равными: пуническая армия состояла из 12 тыс. человек пехоты, 4 тыс. конницы и 100 боевых слонов (Полиб., I, 32, 9). Полибий не пишет о числе римлян, участвовавших в сражении, но по его предыдущим сведениям (Полиб., I, 29, 9) известно, что их было 15 тыс. человек в пехоте и 500— в коннице. Кавалерия и слоны давали решительное преимущество Карфагену.

Тактика Ксантиппа в бою с Регулом сыграла решающую роль и принесла победу карфагенянам. Фронтин (II, 2, 11) замечает, что «Ксантипп одной только переменой позиции повернул ход Пунической войны…». Суть этой перемены заключается в следующем. Пунийцы, превосходившие противника, как мы подчеркивали, конницей и слонами, всегда стремились воевать на холмистой местности, а римляне, сила которых была в пехоте, обычно действовали на равнинах — это как-то уравнивало мощь противоборствующих сторон. И вот тогда Ксантипп вывел свою армию на ровное место. Слоны легко нарушили порядок в рядах римлян, и карфагеняне, преследуя рассыпавшихся конников и пехоту, добились победы. Торжественным маршем армия Ксантиппа вошла в Карфаген, ведя перед собой римского военачальника Регула и пленных воинов. «Позорное поражение, неведомое ранее римлянам: живым попал в руки варваров храбрейший полководец», — со скорбью говорит Флор (I, 18, 2, 23). Из римской армии спаслось только 2 тыс. человек, остальные попали в плен или были убиты (Полиб., I, 34, 7—12; Диод., XXIII, 14, 1–2; Ann., Лив., 3; Евтроп., II, 11; Ороз., IV, 9, 3).