Прибыв в Рим, Регул отказался вступить в город, так как, по обычаям предков, став по воле рока неприятельским послом, должен быть выслушан за городом. Регул доложил сенату, что производить обмен военнопленных не следует, ибо римляне-пленники проявили трусость и сдали оружие неприятелю, — следовательно, они недостойны сожаления и не могут с пользой служить отечеству. Тем более, убеждал Регул, многие пунические полководцы, возвратившись в Карфаген, преумножат славу карфагенского оружия. Ни мира, ни перемирия заключать не нужно, потому что дела врага находятся в плачевном состоянии, а если уж и заключить мир, то на более выгодных условиях, хотя лучше решительно продолжать войну. Римский сенат согласился с мнением посла. Регул же, верный своей клятве, возвратился в Карфаген, где и умер в ужасных муках (Лив., Сод., XVIII; Ann., Сиц., 2, 1; Евтроп., II, 14)[41].
После переговоров с Регулом перевес в сенате взяла та партийная группировка, которая ратовала за энергичные военные действия. Она и отвергла мирные предложения. Было решено немедленно начать осаду сицилийских городов-крепостей Лилибей, Дрепан и Эрике. Оба консула с четырьмя легионами отправились (250 год) в Сицилию, чтобы окончательно покорить остров и присоединить его к римским владениям. Флот римлян насчитывал 200 крупных и значительное количество небольших судов (Полиб., I, 41, 3). Вся армада двинулась к Лилибею, расположенному напротив африканского побережья. Этот город был опорой карфагенян в Сицилии, его захват мог привести к потере пунийцами всех владений на острове и открыл бы Риму ход в Африку.
Началась длительная осада города с моря и суши. Руководил осадой консул Аппий Клавдий (249 год). Римлянам удалось разрушить таранами один участок мощной стены с башнями и ворваться в город. Карфагенский полководец Гимилькон с гарнизоном, насчитывавшим около 20 тыс. воинов (Полиб., I, 42), не считая жителей, мужественно отстаивал крепость, всячески препятствовал продвижению римлян. Защитники города делали подкопы, поджигали осадные машины. Искусные пунические моряки, хорошо знающие морские пути, поддерживали на быстроходных парусных судах сообщение между осажденными и стоящим в гавани Дрепана карфагенским флотом. Хитростью карфагенской эскадре удалось проникнуть в гавань и доставить в Лилибей большое количество продовольствия и подкрепление из 10 тыс. человек (Полиб., I, 44, 1–2; Фронт., III, 10, 9).
Озабоченный затянувшейся войной, не имеющий средств для ее быстрейшего окончания, Карфаген обратился за помощью к царю Египта Птолемею II (Ann., Сиц., I) и просил у него заем в 2 тыс. серебряных талантов. Не желая обострять отношений ни с Римом, ни с Карфагеном, Птолемей решил примирить враждующих и, ссылаясь на верность договору с Римом, ответил карфагенянам, что помогать приятелям, воюющим против приятелей, он не может. На протяжении всей войны царь Египта сохранял нейтралитет. Потеряв надежду на помощь с его стороны, пунийцы вынуждены были продолжать борьбу с Римом в Сицилии своими силами.
Несмотря на то, что под Лилибеем римляне во всем имели перевес, они неумело вели осаду и не смогли добиться успеха. Карфагенские воины-наемники устроили заговор, пытаясь сдать город римлянам, но он не удался (Полиб., I, 43, 1–2). Вскоре карфагеняне получили подкрепление из Африки и перешли в наступление. Сражение у стен Лилибея было жестоким и кровопролитным. Не соблюдая порядка, воины обеих противоборствующих сторон дрались мужественно и самоотверженно. В конце концов Лилибей остался у карфагенян. Осажденным в городе удалось поджечь римские осадные машины. Сильный ветер способствовал распространению пожара, и едва ли не мгновенно загорелась вся осадная техника. Римляне потеряли надежду взять город силой. Тем более, что вскоре на их лагерь обрушились голод и мор — погибло 10 тыс. человек. Оставшиеся в живых намеревались уже снять осаду, но случилось непредвиденное — сиракузский царь Гиерон прислал им подкрепление. По словам Полибия (I, 49, 1–2), дошедшие до Рима известия о том, что часть войска погибла от голода и болезней, не сломили римлян, а мобилизовали их на решительные действия. За короткое время было набрано 10 тыс. воинов — ровно столько, сколько армия потеряла так неожиданно и трагически. Новобранцы благополучно прибыли к Дрепану. Консул Аппий Клавдий с кораблями совершил рейд от Лилибея к Дрепану и возглавил осаду. А чтобы осажденный город не мог получать помощи и даже вестей, консул решил засыпать землей и камнями вход в гавань. Море, однако, в том месте очень глубокое и неспокойное, и из его затеи ничего не вышло. Тогда Клавдий задумал внезапно напасть на карфагенского полководца Адгербала в городе.
