Пунические войны полностью

На рассвете отборные легионеры на 200 судах подплыли к стенам Дрепана. Адгербал, хотя и не ожидал такого маневра со стороны римлян, не растерялся и пошел на хитрость: дал указание флоту выйти из гавани в открытое море. Зашедшие в гавань римляне с изумлением следили за уплывающими карфагенянами. Консул приказал правому крылу своей флотилии тоже покинуть гавань и соединиться с оставшимися за ее пределами кораблями. Расчет Адгербала оказался верным: возвращающиеся в море суда нарушили ход движения остальных. Римляне сражались у самого берега и их корабли, теснимые карфагенянами, не могли отступить. Более того, выходя из гавани, они сталкивались с судами, входящими в нее. Ломались весла, падали в воду люди, смятение, беспорядок, страх, паника охватили римлян. Так римский флот был потоплен еще раз (Полиб., I, 51). И снова катастрофу у Дрепана римляне объясняли волей богов. Кстати, и веский довод нашелся. Оказывается, перед началом битвы консулу было доложено, что священные куры не выходят из клеток и не хотят клевать зерна. Консул распорядился бросить их в море, сказав: «Пусть же они пьют, если не хотят есть» (Лив., Сод., XIX). Это надругательство, по мнению большинства древних историков, и привело к несчастью.

«Римский народ был побежден не врагами, — пишет Флор (I, 18, 2, 29), — а самими богами, знамениями которых он пренебрег; римский флот был сразу же потоплен там, где консул приказал выбросить жертвенных цыплят, поведение которых запрещало вступать в сражение». Полибий склонен толковать причины катастрофы отрицательными качествами консула Публия Клавдия Пульхра. «Публий потерял всякое уважение у римлян и подвергся тяжким укорам за легкомысленное и безрассудное поведение, причинившее Риму столь большие потери» (Полиб., I, 52, 2). Солидарен с Полибием и Т. Моммзен: «Опрометчивость неопытного и преступно легкомысленного начальника уничтожила все плоды долгой и изнурительной осады, а те римские военные корабли, которые уцелели, вскоре после этого сделались жертвой безрассудства его товарищей»^{189}.

По нашему мнению, одна из причин неудачи римлян у Дрепана та, что их флот в маневренности уступал карфагенскому. Легкие, подвижные суда в любой момент могли повернуть в нужном направлении. Их гребцы и мореходы были непревзойденными мастерами морского боя. И доказательством служит тот факт, что перед началом битвы карфагеняне построились не в гавани, а в открытом море. Их суда быстро уходили от римлян и могли нападать на них с любой стороны. Римские же корабли маневрировали с большим трудом, так как были громоздкими, тяжеловесными. К тому же морское командование и гребцы римлян уступали карфагенским. Но все же основная причина поражения римлян в том, как замечает Полибий (I, 51), что они «сражались у самого берега». Итак, не только плохая маневренность римских судов, но и неудачная позиция: они были прижаты к берегу.

Остатки римского флота вынуждены были возвратиться на прежние позиции, но римляне настолько обессилели, что не смогли даже запереть гавань. Из 200 судов спаслось только 30, 93 корабля взяли в плен вместе с воинами, остальные потопили в морской пучине. Римляне потеряли 8 тыс. человек убитыми, до 20 тыс. воинов и гребцов попали в плен и были отосланы в Карфаген (Полиб., I, 51, 11–12; Ороз., IV, 8; 10, 3; Евтроп., II, 15; Фронт., II, 13, 9). После этих событий римляне сняли осаду Лилибея с моря.