Пунические войны полностью

Одержав победы на суше и на море, Рим стал властелином морских просторов и Сицилии. На острове у Карфагена остались только крепости Дрепан и Лилибей, да и то осажденные. Карфагеняне, сообщает Полибий (I, 62, 2), «не могли уже доставлять продовольствие своему войску в Сицилии, а отказавшись от надежд на то войско и как бы даже отдав его неприятелю, карфагеняне не знали, откуда добыть для войны и солдат и вождей».

Да, Карфаген больше не мог вести войну. Его мощь на суше была недостаточной, чтобы возвратить города и крепости Сицилии. Гамилькару Барке — главнокомандующему пунической армией в Сицилии — были предоставлены неограниченные полномочия, дозволено поступать так, как он сочтет нужным (Полиб., I, 62, 3). И вот, видя бессмысленность дальнейших военных действий, он предложил римскому консулу заключить союз и мир (Полиб., I, 62, 5–7; Лив., Сод., XVIII; Евтроп., II, 16). Хотя Карфаген не был еще окончательно побежден, но, сознавая, что полная победа для него невозможна, Гамилькар согласился на сносных условиях подписать мирный договор. Рим также не мог добиться большего в этом многолетнем военном конфликте и пошел на заключение мира. Длительная война была тягостной для обеих стран.

Катул продиктовал карфагенянам условия мира. Они сводились к следующему: Карфаген уйдет из Сицилии, отказавшись от войны с Гиероном, т. е. Сиракузами, и его союзниками; Риму будут возвращены без выкупа все военнопленные и перебежчики. Кроме того, назначалась контрибуция в 2 тыс. эвбейских серебряных талантов, которая должна быть выплачена на протяжении 20 лет (Полиб., I, 62, 7–9; Ann., Сиц., 2, 2). Римский консул потребовал также, чтобы пуническое войско, находящееся в Эриксе, сдало оружие. С последним требованием Гамилькар Барка не согласился. Пришли к соглашению: вместо сдачи оружия карфагеняне уплатят определенную сумму за вооружение каждого эрикского воина (Евтроп., II, 16).

В Риме признали, что условия договора умеренные, и комиссия десяти сенаторских легатов, направленная в Сицилию, уточнила и усложнила некоторые детали.

В конечном варианте договор сокращал сроки выплаты контрибуции до 10 лет, увеличив ее на тысячу талантов, которые должны быть уплачены немедленно. Карфагену было указано немедленно оставить все острова между Италией и Сицилией (Полиб., I, 63, 3; III, 27, 1—10). Корсика и Сардиния в договор не включались[47]. Несмотря на всю тяжесть и унизительность предложенных условий, Карфаген не мог отказаться от мира. Карфагенская рабовладельческая республика находилась накануне всеобщей войны со своими наемниками и покоренными ливийскими племенами. Государственная казна была пуста. Источники дохода от торговли и торговые пошлины иссякли.

Многолетняя вооруженная борьба с Карфагеном закончилась для Рима успешно. «Длилась война двадцать четыре года (264–241 годы) и была продолжительнее, упорнее и важнее всех войн, какие известны нам в истории» — так оценивал ее с проримских позиций Полибий (I, 63, 4). Вскоре после окончания войны был заключен еще один договор. Он содержал дополнительные требования: карфагенян обязали оставить Сардинию и уплатить дополнительно 1200 талантов (Полиб., III, 27, 8; 1, 88; III, 10, 1). Пунийцы ушли из Сардинии в 238 году, так как были заняты войной с наемниками.

Сравнивая воюющих противников, Полибий (1, 64, 5) верно заметил, что «в войне оба государства оказались равносильными как по смелости замыслов и могуществу, так и в особенности по ревнивому стремлению к господству». И все же Рим и Карфаген во многом не были равнозначны.

Сухопутные силы римлян, о которых уже было сказано, имели ряд преимуществ по сравнению с пуническими. По этому поводу Ф. Энгельс писал: «Римская армия дает нам образец самой совершенной из всех систем тактики пехоты, изобретенных в эпоху, не знавшую употребления пороха»^{195}. Но не только более совершенной, чем у карфагенян, тактикой отличалась сухопутная армия Рима. Она, и это, пожалуй, главное, комплектовалась из свободных граждан и союзников-италийцев и поэтому была заинтересована в победе. Карфагенская армия набиралась из подданных и наемников. Наемники воевали за деньги. Они сводили на нет материальные ресурсы карфагенян. Содержание армии обходилось Риму намного дешевле, чем Карфагену. Поэтому римляне могли выставлять значительно больше воинов.