Пунические войны полностью

Доведенные пуническим насилием до отчаяния, взбунтовавшиеся ливийцы уплатили всем карфагенским наемникам удержанное Карфагеном жалованье, чтобы привлечь их на свою сторону и вместе пойти войной на пунийцев (Полиб., I, 72, 6). Война с наемниками и ливийцами была для Карфагена более опасной, чем война с Римом. «Прежде карфагеняне боролись с римлянами за Сицилию, теперь им предстояло в домашней войне бороться за существование свое и своей родины», — поясняет Полибий (I, 71, 5). После поражений в войне с Римом Карфаген не имел достаточных средств на подавление восстания, а помощи извне ему было ждать не от кого. Без особой надежды он обратился к своему давнему врагу — Риму, и тот пошел навстречу (Корн. Неп., Гам, 2). Ничего противоестественного тут не было — проявилась международная классовая солидарность рабовладельцев. Но солидарность эта вскоре рухнула: в Риме увидели, что с их поддержкой Карфаген одержит победу, что вовсе не отвечало интересам римского сената.

Восставшие неоднократно добивались успеха (Полиб., I, 86, 5–6), но Карфаген делал все, что могло спасти его от поражения. По указанию Гамилькара Барки были вооружены все граждане, способные носить оружие (Полиб., I, 87, 3). Борьба все более обострялась. Взяв в плен карфагенского полководца Гескона (Полиб., I, 80, 10–13) и 700 карфагенян, восставшие после страшных истязаний умертвили их. Был беспощаден и Гамилькар. Он уничтожал и затаптывал восставших боевыми слонами, большое число их окружил, голодом довел до людоедства и уничтожил, Спендия и Автарита распял на крестах (Полиб., I, 86, 4). В решающем сражении (Полиб., I, 87, 8—10) победили карфагеняне. Большинство их противников пало, часть бежала, остальные покорились Карфагену. Мафос попал в плен. Успех был на стороне пунийцев потому, что африканская знать перешла на сторону Гамилькара Барки (Полиб., I, 78) — антикарфагенское движение приобрело невыгодный для нее характер. Это вызвало замешательство и дезорганизацию в среде восставших. Конечно, роль Гамилькара в подавлении восстания велика, но не гений полководца спас карфагенское государство от гибели, а измена знати в лагере восставших.

В дальнейшей борьбе с восставшими знатнейший из нумидийцев Нарава вместе с перешедшими к карфагенянам нумидийцами оказал неоценимые услуги Карфагену.

Пока над Карфагеном висела угроза гибели, Рим относился к нему благосклонно. Это отношение круто изменилось после того, как пунийцы вышли победителями в Ливийской войне. Римляне встали на путь вымогательств и шантажа. Следуя своей обычной политике ослаблять побежденного врага до крайности, они продолжали строить отношения с Карфагеном на основе жестокости и несправедливости. Воспользовавшись трудным положением своего постоянного противника, Рим оказал помощь восставшим пунийским наемникам в Сардинии (Полиб., I, 79). Когда же послы Карфагена появились в Риме с требованием очистить остров, римский сенат пригрозил им войной (Полиб., I, 88, 10) под предлогом, что карфагеняне вооружаются не против сардов, а против римлян. До предела ослабленный борьбой с наемниками, Карфаген не мог снова воевать с Вечным городом и решил отказаться от Сардинии (238 год), которой владел несколько столетий[54]. В дополнение к этому Рим потребовал еще уплатить 1200 талантов (Полиб., I, 88, 12; Юст., XVIII, 7, 1; XIX, 1, 5; Диод., V, 15, 5). «Так была потеряна для карфагенян Сардиния, — пишет Полибий (I, 79, 5), — остров замечательный, большой по величине, обильный населением и плодородный». На острове были большие запасы серебра, меди и свинца^{199}.

Вскоре римляне оккупировали и соседнюю Корсику, присоединив ее к сардинской провинции. Флор (I, 18, 2, 15–16) отмечает, что Сицилия уже была римской провинцией и римляне, распространяя войну вширь, переправились на Сардинию и прилегающую к ней Корсику. Устрашая местных жителей, они разрушили Ольбию — главный город Сардинии и Алерию — главный город Корсики. Успешно были очищены от карфагенян суша и море. Для полной победы уже не оставалось ничего, кроме покорения самой Африки. Так, сравнительно легко, без особых расходов и потерь были приобретены большие острова, имеющие стратегическое значение: они прикрывали Римское государство с запада.