Пунические войны полностью

Вечный город уступал противнику в морском искусстве. Пунический флот был сильнее по тактическим и боевым качествам. Легкие подвижные галеры, превосходно организованная морская служба и ее кадры, в совершенстве знающие моря и береговые линии, умеющие предсказывать шторм, все это делало карфагенские военно-морские силы непревзойденными. 700 пятипалубных галер, потерянных Римом в войне, — убедительное свидетельство превосходства вражеского флота (Полиб., I, 63, 6; Ann., Сиц., 2, 2). Карфагеняне потеряли до 500 судов[48]. «Раньше никогда еще подобные силы не вступали в борьбу на море» (Полиб., I, 63, 8). Но огромные потери Рима продемонстрировали и силу, могущество, возможности народа, способного быстро поставлять все новые и новые мощности. Мало какому народу древности были по плечу такие трудности.

В ходе первой Пунической войны римляне, не имевшие вначале средств для борьбы с крупными военно-морскими силами Карфагена, создали мощный флот и нанесли пунийцам ряд серьезных поражений на море.

Важным фактором победы Рима явилась, несомненно, и прочность римско-италийского союза. Римские союзники и добровольно и принудительно, но постоянно помогали комплектовать и обеспечивать флот и армию всем необходимым. Большую помощь неоднократно получал Рим от Сиракузского государства во главе с Гиероном. Проримски настроенные сиракузские рабовладельцы были в союзе с римским нобилитетом, гавани Сиракуз служили базами римского флота. Благодаря помощи Гиерона римляне захватили Акрагант и другие пунические крепости и опорные пункты. Ощутимой была помощь сиракузян и в борьбе за Липарские острова и город-крепость Лилибей.

Роковой для Карфагена оказалась его внутриполитическая слабость. Две партийные группировки стоявшей у власти рабовладельческой олигархии в ходе военной кампании не приняли ни одного согласованного решения. Разногласия в правящих кругах во многом сказались на результатах войны.

Оба государства тратили на войну колоссальные материальные средства, но расходы покрывались продажей в рабство населения захваченных городов. Война даже дала Риму прибыли. По подсчетам Н. А. Машкина, «общая сумма доходов Рима во время войны от военных контрибуций, выкупных сумм и продажи в рабство составила 65,5 млн талантов»^{196}, не считая добычи от грабежей захваченных территорий. В этом как раз наиболее выпукло проявилась захватническая политика Рима. Агрессия Карфагена, как и Рима, была направлена на утверждение господства в Западном Средиземноморье. Война обоих хищников диктовалась не только политическими, но и экономическими соображениями. Первая Пуническая война — наглядный пример агрессивных войн древнего мира.

По случаю успешно завершившейся войны римляне пышно отпраздновали очередной триумф, а через 15 лет — в 227 году образовали первые заморские провинции — Сицилию и Сардинию с Корсикой. Провинции рассматривались как собственность Рима, их население было подчинено неограниченной власти римских наместников (преторов). Привилегии была даны только Мессане. Она сохранила автономию и формально не находилась под властью римского претора. Ежегодно Рим посылал в провинции квесторов (казначеев) для сбора податей и преторов для ведения суда, расправы и для командования войском, если в этом была необходимость. Римский претор Сицилии жил в Лилибее, где раньше находился карфагенский наместник. В городе размещался гарнизон, в порту стоял римский флот. Рим стал питаться хлебом Сицилии. Остров был превращен в трамплин для дальнейшей борьбы с Карфагеном за господство в Средиземноморье.