Предпринимая столь решительные шаги, Рим был озабочен тем, чтобы пунийцы не завладели Испанией. Случись это — они располагали бы изобилием продовольствия и людьми, утвердились бы на море и приняли бы участие в нападении на Италию, отправив Ганнибалу войска и деньги. Вот почему войне в этой области римский сенат придавал важное значение. Но, перенося в Испанию военные действия, римляне не теряли активности в Сицилии, Сардинии и Корсике — здесь действовал их флот в составе 120 пятипалубных кораблей под командованием консула Гнея Сервилия Гемина (Полиб., III, 96, 10; Лив., XXII, 31, 1). Этот флот заставил 152 карфагенский флот уйти от берегов Италии. Плывшее подкрепление Ганнибалу на 70 судах (Пол и б., III, 96, 8—10) возвратилось к берегам Сардинии, а потом в Африку. Консул отправился даже к берегам Африки, но его воины, опустошая прибрежные поля и селения, попадали в засады карфагенян и терпели поражение за поражением. Гней возвратился с остатками армии в Сицилию. Неудачный исход экспедиции не помешал, однако, убедиться в уязвимости карфагенских позиций на африканском континенте.
Неудачи диктатора Минуция в Италии воспринимались в Риме как полумеры, принятые сенатом: недостаточно было дано ему армии. Сенат решил произвести новый набор и создать многочисленную армию, какой еще не было: 8 легионов и соответственное им число союзных войск. Следовало подумать и о главнокомандующем. В Риме требовали от сената решительных действий, даже были слухи, что сенат умышленно затягивает войну замедленной тактикой Фабия.
По истечении срока диктатуры Фабия консулы Сервилий и Атилий вернулись к исполнению своих обязанностей. На консульских выборах на 216 год были избраны консулами Гай Теренций Варрон и Луций Эмилий Павел. Варрон выражал интересы плебса. От него ждали успешного и быстрого окончания войны. Ливий (XXII, 25, 18–26; ср.: Дион Касс., фр. 57, 23–25) пренебрежительно пишет о его происхождении из социальных низов, называет выскочкой и карьеристом. «
Легионы опять были разделены на две отдельные консульские армии, так как консулы придерживались противоположных мнений относительно ведения войны. Варрон был сторонником решительных военных действий, а его соперник — Эмилий Павел, как и Фабий, приверженец замедленных. Так четко выделились два направления ведения войны — наступательная стратегия: Фламиний — Минуций — Варрон (демократическая партийная группировка) и оборонительная: Фабий — Павел (консервативная группировка).
Горький опыт прошедших лет не убедил противоборствующие группировки в необходимости сгладить разногласия, объединиться. И вот в критический момент во главе армий встали представители враждующих группировок, придерживающиеся противоположных мнений о методах ведения войны и не имеющие единого плана борьбы с противником. Ливий (XXII, 39) отмечает, что примером вражды между консулами может служить речь Фабия Максима, обращенная к консулу Павлу перед выступлением последнего в поход. Он говорил, что Эмилий Павел ошибается, если думает, что ему предстоит бороться с Теренцием Варроном меньше, чем с Ганнибалом. С пунийцами Павлу придется сражаться только в строю, а с Варроном — повсюду и по всякому поводу. Очевидно, острая политическая борьба между патрициями и плебеями все более обострялась. Это и помогло Ганнибалу совершить опустошительный поход по Италии — силы римлян тратились на внутренние междоусобицы, их почти не оставалось на отражение внешней агрессии. Оценив обстановку, сенат окончательно отверг наконец фабианскую тактику ведения войны и решил приостановить наступательные походы Ганнибала. С этой целью в 216 году началась усиленная подготовка к решающему сражению.
