Пунические войны полностью

После ряда принятых мер в римскую армию было набрано небывалое число людей: даже вольноотпущенников, имевших детей, привлекали к присяге. Часть воинов посадили на корабли, остальных направили на защиту города. Учитывая верность союзников Центральной Италии, сенат за их счет увеличил армию. Усилены были легионы: к каждому прибавлено по тысяче пехотинцев и по 100 всадников. Легион состоял теперь из 5 тыс. пеших воинов и 300 кавалеристов (Полиб., III, 106, 3; Лив., XXII, 36, 3). Готовясь к решающему сражению, сенат ввел в армии новую присягу. Ее основные требования сводились к клятве не покидать воинских рядов и не бежать с поля боя[71]. «Прежде этого никогда не делалось, — указывает Ливий (XXII, 38, 2), но массовое бегство воинов во время предыдущих битв вынудило римлян пойти на такой шаг»[72].

Усиленный набор увеличил армию вдвое: при Каннах римляне воевали восемью легионами, в которых насчитывалось 87 200 человек, из них более 6 тыс. всадников, по Полибию (III, 113, 5), и 7200, по Ливию (XXII, 36). Была организована армия, какой Рим никогда не посылал в бой. Этого, казалось, было достаточно, чтобы раздавить противника, вдвое меньше по численности: у Ганнибала насчитывалось лишь 40 тыс. пехотинцев и 10 тыс. конников (Полиб., III, 114, 5).

Тщательно подготовившись к битве, римские войска под командованием консулов Луция Эмилия Павла и Гая Теренция Варрона прибыли в Апулию к Каннам, занятым пунийцами. Расположившись основным лагерем на одном берегу реки Ауфид и небольшим, в 10 тыс. человек, — на другом, римляне ждали начала битвы[73]. В римской армии было правилом: ежедневно командование, т. е. решающий голос в военном совете, переходило от одного консула к другому. Накануне сражения при Каннах решающим голосом обладал Варрон.

2 августа 216 года легионы перешли реку Ауфид и выстроились в боевом порядке. Конница разместилась на флангах, пехота в центре. Левым флангом командовал Теренций Варрон, правым — Эмилий Павел, центром — Гней Сервилий Гемин, бывший консул (Полиб., III, 112, 1–5; 113, 1–5; Лив., XXII, 45)[74]. Варрон умышленно очень растянул фронт, чтобы замедлить продвижение вражеских войск. И хотя учитывалось превосходство пунической конницы, обойти и охватить фланги, по его мнению, было невозможно.

Напротив римской пехоты Ганнибал выстроил свою в форме полумесяца. В передней части центра были поставлены кельты и испанцы с собственным вооружением. Африканцы, вооруженные по-римски, расположились по бокам флангов. Тяжелая конница заняла позиции у реки, его командовал Гасдрубал, а со стороны равнины разместилась легкая нумидийская конница во главе с Махарбалом. Центр возглавил сам полководец, правой рукой у него был его брат Магон. Ганнибал обратился к воинам с речью: «С победой в этой битве вы тотчас станете господами всей Италии; одна эта битва положит конец нынешним трудам вашим, и вы будете обладателями всех богатств римлян, станете повелителями и владыками всей земли. Вот почему не нужно более слов — дела нужны…» (Полиб., III, 111, 9—10).

Консул Эмилий Павел также обратился с речью к легионам, в которой подчеркнул: «… идите в битву с мыслью о том, что отечество борется… за самое свое существование… на вас покоятся все надежды его на спасение. Оправдайте эти надежды, докажите преданность отечеству, какая ему подобает, покажите всем народам, что прежние поражения произошли не от того, что римляне уступают будто бы карфагенянам в доблести, но от неопытности сражавшихся тогда воинов и от случайных обстоятельств» (Полиб., III, 109, 9—12).

Карфагенские воины были расположены удобнее, чем римские: они стояли к ветру и солнцу спиной, римлянам в лицо дул ветер и нес песок, слепили лучи солнца. Широкая равнина позволяла Ганнибалу еще раз показать преимущества своей конницы. Трезво оценив ситуацию, консул Эмилий Павел решил уклониться от боя, отойти с занятых позиций и увлечь за собой пунийцев. После этого на удобных для пехоты позициях дать сражение. Теренций Варрон, придерживавшийся мнения дать сражение на равнине при Каннах, уже выстроил армию. Конечно, разногласия консулов не могли не сказаться отрицательно на состоянии воинов.