Пунические войны полностью

Сражение начали легковооруженные воины[75]. Вначале успех сопутствовал римлянам, так как Ганнибал специально ослабил центр полумесяца и римская пехота смогла дать отпор встречным войскам галлов и иберов. Римляне воспрянули духом и, пренебрегая осторожностью, начали преследовать иберийско-галльскую пехоту, которая, медленно отступая, увлекла противника в центр своих войск. Затем стремительной атакой конницы с обоих флангов и с тыла пунийцы взяли в клещи часть римской конницы и почти всю пехоту. Раненый консул Павел прибыл в центр, надеясь еще спасти армию от разгрома. Легионы быстро перестроились и клином врезались в центр карфагенян. Но молниеносная атака африканской пехоты справа и слева остановила римлян. К этому времени тяжелая конница Гасдрубала разгромила фланг под командованием Павла и напала на левый фланг Варрона. Нумидийская конница рассеяла всадников Варрона и преследовала их. Гасдрубал по приказу Ганнибала в третий раз быстро перестроил тяжелую кавалерию, чтобы напасть с тыла на римскую пехоту. Этим ударом и был решен исход сражения. Бегство было исключено. Бой превратился в кровавую резню, жертвами которой стали римляне. Итак, тыловая атака карфагенской конницы была решающей на поле сражения при построении армии полумесяцем. «Как ни правильно то положение, — писал X. Дельбрюк, — что более слабой стороне не следует обходить неприятеля одновременно с двух сторон, ибо этим чрезмерно ослабляется центр, Ганнибал решился наперекор этому правилу окружить с 50 тысячами человек неприятельское войско в 70 тысяч и почти целиком уничтожил его в этом железном кольце»^{211}.

Так кончилась битва римлян и карфагенян при Каннах, в которой и победители и побежденные отличились величайшей храбростью. «Никогда еще не происходило такого полного уничтожения целой армии», — отмечал Ф. Энгельс^{212}. По Полибию (III, 117, 6), Ганнибал лишился 6 тыс. воинов, по сведениям Ливия (XXII, 52), — 8 тыс. Потери Рима были куда более многочисленными. Полибий называет такие цифры (III, 117, 3): погибло около 70 тыс. римлян и союзников, бежало около 3 тыс. Ливий дает другую статистику: 48 200 воинов убито (XXII, 49, 15), 19 300 взято в плен (XXII, 49, 13, 18; 50, 9, 19), 15 800 осталось в живых и спаслось бегством (XXII, 50, 11; 60, 19; 52, 4; 54, 1, 4). Европий (III, 10) пишет, что римляне потеряли 60 тыс. пехотинцев, 3,5 тыс. всадников и 350 представителей знати (сенаторов и лиц, занимавших ранее высшие должности). Орозий (IV, 16, 2), явно приуменьшив потери Рима, называет 44 тыс. убитых. Плутарх (Фаб., 6) предлагает свою версию: 50 тыс. убитых, 4 тыс. пленных и 10 тыс. плененных в обоих лагерях. Противоречия древних авторов объясняются тем, что они предвзято отнеслись к цифровому материалу источников. Так, Полибий определил 70 тыс. павших простым вычислением: от 87 200 (первоначальное количество воинов) он отнял 10 тыс. пленных и несколько тысяч спасенных и пропавших без вести. Мы же не можем признать достоверным число погибших, названное Полибием, по той причине, что из спасшихся воинов было образовано два полных римских легиона. Следовательно, кроме римлян должно было спастись примерно столько же союзников, так как каждый легион обязательно имел отряд союзников-италийцев, который численно был крупнее легиона. Ближе к истине данные Ливия. Ведь не вся римская конница была окружена, большая ее часть бежала. Полибий же утверждает, что конница полностью полегла на поле боя.

В сражении пали консул Эмилий Павел, бывший консул Гней Сервилий, две трети офицерского состава и 80 человек сенаторского сословия. Консул Теренций Варрон с 70 всадниками бежал в Венусию (Полиб., III, 115–116; Лив., XXII, 47–49; Ann., Ганниб., 17, 24; Фронт., II, 3, 7). Сюда же, спасшись бегством, прибыли остатки римских легионов. 2 тыс. воинов бежали в Канны. Римский гарнизон малого лагеря почти целиком был взят в плен. О масштабах римских потерь можно судить и по тому, что после Канн Ганнибал отправил в Карфаген три аттических медимна золотых колец, снятых только с убитых сенаторов и всадников (Лив., XXIII, 12; ср.: Дион Касс., фр. 27; Ороз., IV, 16, 5)[76]. Все воины, кому удалось бежать, были собраны в Канусии трибунами Аппием Клавдием и Публием Сципионом-сыном. Из них образовали два легиона и командование возложили на претора Марка Клавдия Марцелла, испытанного в войнах с галлами. Сенат и римский народ верили в этого храброго и опытного в военном деле командующего армией и видели в нем спасителя от надвигающейся опасности.