Отходя от Рима и заключая союз с Ганнибалом, капуанцы стремились освободиться и от римской, и от карфагенской власти. Они полагали, что пунийские чиновники не должны обладать юридическим правом подчинять себе горожан, принуждать их нести военную или иную службу. Капуе следует жить по своим законам и со своими должностными лидами. Более того, Ганнибал обязан выдать им по их выбору 300 римских пленников для обмена на всадников, служивших в Сицилии (Лив., XXIII, 7, 1–2). Ливий (XXIII, 6, 1–2) замечает, что капуанцы поставили себе цель не только возвратить земли, отнятые у них когда-то римлянами, но и установить господство в Италии. Вступая в союз с Ганнибалом, они надеялись, что с его уходом в Африку власть на Апеннинском полуострове будет принадлежать Капуе, а не Риму. Свой союз с карфагенским полководцем жители Капуи закрепили тем, что задушили в городской бане всех римских граждан, находившихся в то время в городе (Лив., XXIII, 7, 3).
Ганнибал дал Капуе свободу. Потеря этого города была особенно тяжелым ударом для Рима, так как он в дальнейшем лишался капуанских воинов[83]. Своим переходом к Ганнибалу Капуя увлекла соседние города — Ателлу, Калацию, ряд других общин (Полиб., VII, 1, 4). Но Ганнибал не получил от капуанцев ни подкрепления для своей армии, ни материальной помощи.
Капуя, италийские союзники и греки, принимавшие сторону Ганнибала, оговаривали условия, на которых они переходят к нему. Так, позже перешедшие тарентин-цы-греки потребовали, чтобы их не облагали данью, сохранили их законы, имущество и свободу, избавили от постоев карфагенских гарнизонов (Полиб., VIII, 27, 2; Лив., XXIV, 8). Луканцы также вступали в союз с Ганнибалом с расчетом на полную свободу и собственное законодательство (Лив., XXV, 16, 7). Равноправный характер нового союза в противовес старому, с Римом, независимость, свобода от всех повинностей и налогов, сохранение своих земель были главными и общими требованиями большей части римских союзников, перешедших к Ганнибалу. Их массовый отход от Рима объясняется именно тем, что удовлетворить свои требования они могли, только воспользовавшись помощью Ганнибала. И все же неверно было бы утверждать, что италийские общины в одинаковой мере стремились к измене римлянам. В первую очередь отходили от них те италийцы, которые чувствовали наибольшее угнетение, причем в каждом случае этот процесс сопровождался острой классовой борьбой, особенно внутри тех общин, которые уже пережили социальную дифференциацию.
Итак, неравное положение в системе римско-италийского союза, социальная дифференциация прежде всего определили поведение отдельных общин и различных социальных группировок внутри них. Возлагая все надежды на создание антиримской коалиции центральных, южноиталийских и греческих городов во главе с Капуей, Ганнибал просчитался в своих планах па полный распад римско-италийского союза. Да, после Канн Капуя и несколько городов Центральной и Южной Италии отпали от Рима и вошли в состав антиримской коалиции, образованной Ганнибалом. Капуанская федерация обрела жизнь, была даже выпущена особая монета пунического образца весом в три грамма, обязательная для всей федерации. Однако новорожденная коалиция просуществовала недолго — события развивались вопреки желаниям и планам карфагенян.
