Пунические войны полностью

Капуя вынуждена была подчиниться власти карфагенян, но в целом Кампания и соседний с ней Лаций оставались на стороне Рима. Кроме Капуи Ганнибал владел только немногими незначительными городами в Кампании. Верность Риму продемонстрировали города Кумы и Гамы, несмотря на то, что капуанцы пытались подчинить эти города себе и настойчиво подстрекали их отойти от римлян (Лив., XXIII, 35; 36). Претор Марк Клавдий Марцелл с легионами поддерживал верные Риму города и направился к Ноле. В этом городе долгое время враждовали проримская и прокарфагенская группировки. Близость Ганнибала вызвала волнения ноланских плебеев, которые уже давно были не расположены к римлянам и выступали против своего сената. Ливий (XXIII, 14, 7) сообщает, что «сенаторы, и в особенности знатнейшие из них, упорно оставались верными римскому союзу, народ оке по обыкновению чрезвычайно склонен к переговорам и потому всецело предан Ганнибалу». Тайно от народа сенаторы направили послов к Марцеллу, находившемуся в Касилине, и уведомили его о положении дел в Ноле. Плебеи, тоже тайно, вынашивали планы избиения знати и передачи города карфагенскому полководцу. В конце концов верх одержала проримская группировка (Лив., XXIII, 16). В битве за Нолу (216 год) римляне впервые за все годы войны одержали победу. О ее значении можно судить по рассуждениям Ливия (XXIII, 16, 16): «В этот день совершен был великий и, пожалуй, величайший подвиг в этой войне: ибо не понести поражения от Ганнибала было в то время для. победителей труднее, нежели потом победить его». Не так важен был материальный ущерб, нанесенный врагу, как моральное влияние поражения Ганнибала. Победа после многих тяжелых поражений подняла боевой дух римлян.

Не овладев Полой и Тарентом, Ганнибал направился к Нуцерии, отказавшейся примкнуть к нему (Лив., XXIII, 15; Ann., Ганниб., 49). Он осадил город и взял его штурмом. Жители разбежались по городам Кампании, Нуцерия была разграблена и сожжена. Затем Ганнибал успешно штурмовал Ацерры (Лив., XXIII, 17, 1–7; Ann., Ганниб., 63; Дион Касс., 34). Любопытно, что в обоих городах (Нуцерия и Ацерры) упорное сопротивление завоевателям оказала не только аристократия, но и все жители. Разграбив Ацерры, карфагеняне двинулись к Касилину. Не взяв город штурмом, Ганнибал начал осаду одним гарнизоном. Остальная его армия ушла на зимние квартиры в Капую (216/215 год). За самоотверженную защиту Касилина, которую возглавил начальник конницы Тиберий Семпроний (диктатор Юний уехал в Рим), римский сенат выдал воинам-пренестинцам двойное жалованье и на пять лет освободил их от военной службы. Однако от предложенных прав на римское гражданство воины отказались (Лив., XXIII, 20). Описывая доблесть защитников Касилина, Страбон (V, 4, 10) поясняет: «540 осажденных пренестинцев так долго оказывали сопротивление Ганнибалу на вершине его славы, что из-за голода медимн[84] [хлеба] продавали за 200 драхм, и продавец умер от голода, а покупатель остался в живых. Когда Ганнибал увидел, что они сеют репу близ стен, то не без основания удивился их упорству, так как они надеялись выдержать осаду до тех пор, пока репа не вырастет». Не взяв Касилин силой, Ганнибал пошел на переговоры, в результате которых, получив за каждого жителя семь унций золота, разрешил осажденным покинуть город.

Взятие Касилина открывало карфагенянам путь к новым успехам на юге Италии, но Ганнибалу необходима была помощь. Посланный в Карфаген его брат Магон доложил сенату о достигнутых победах (Лив., XXIII, 11, 7—13, 8). Антибаркидская группировка назвала их «бесплодными»: ведь «победитель» требовал воинов, продовольствия и денег. И все же карфагенский совет постановил выделить в помощь Ганнибалу 4 тыс. нумидийских всадников, 40 слонов и деньги. Помимо этого для вербовки наемников в пуническую армию в Испанию был послан агент из совета.