Так закончился 216 год, третий год войны, в котором армия Марцелла, стоявшая в Ноле, так опустошила земли своих врагов гирпинов и самнитов, что послы этих племен к Ганнибалу напомнили ему, что за этот год они «
В 215 году в должность консула вступили Тиберий Семпроний Гракх и Марк Клавдий Марцелл. Ливий (XXIII, 30) отмечает, что «
Ганнибал через Кампанию двинул армию в Апулию, к городу Арпы. Цель похода — воспрепятствовать успехам римлян и защитить гирпинов и самнитов. Вслед за пунийцами к Арпам шел со своей армией Гракх, а две армии во главе с Марцеллом и Фабием Максимом готовились к нападению на Капую. Римляне одержали несколько побед в небольших сражениях и возвратили некоторые города. Внезапно Ганнибал напал на армию Марцелла под стенами Нолы, успех все же был на стороне римлян. Пунийцам был нанесен сокрушительный удар (Лив., XXIII, 41–46). Не помогли Ганнибалу прибывшие из Карфагена воины, слоны и продовольствие. Его войско потеряло 5 тыс. убитыми, 600 человек было взято в плен, погибло 4 слона и 2 попали в руки римлян. Один отряд из 272 воинов перешел к римлянам. Ганнибал отныне не мог полагаться на своих воинов — они потеряли уверенность в конечной победе. Вторая победа под Нолой (215 год) имела в то время колоссальное значение для римлян: она воскресила надежду на победу над Ганнибалом (Лив., XXIII, 41–46; Ороз., IV, 16, 12)[86].
Поход Ганнибала в Апулию к Арпам и его здесь зимовка (215/214 год — Лив., XXIII, 46) не увенчались успехом, хотя несколько городов и Арпы перешли на его сторону. Однако контрнаступления римлян сковывали противника, и апулийцы не могли поддержать Ганнибала. Жители Апулии не дорожили союзом с Римом, так как римляне, отняв у них земли, образовали на них несколько колоний[87]. Так, Венусия была заселена 20 тыс. колонистов, наделенных латинским гражданством. Вместе с семьями здесь насчитывалось 80— 100 тыс. человек (Лив., XXVII, 10; Велл. Пат., 1, 14), связанных с Римом как семейными, так и экономическими узами. Не удивительно, что в Венусии остаткам римского войска, бежавшего из-под Канн, была оказана поддержка.
Ганнибал не смог закрепить свое господство в Апулии и вынужден был вести оборонительную войну, уведя войска в Кампанию к Путеолам (Лив., XXIV, 12, 1–2). В Арпах были оставлены воины-иберы и нумидийцы.
Пуническая армия находилась в крайне тяжелом положении, численность ее все уменьшалась. Время работало на римлян. Затруднения Ганнибала привлекли внимание Филиппа V, царя Македонии, воевавшего с Этолийским союзом греческих государств. Македонии предоставился удобный случай вернуть Иллирию, часть которой находилась под властью Рима. К Ганнибалу было направлено посольство во главе с Ксенофаном. Карфагенский полководец мог заручиться поддержкой Филиппа V и отвлечь часть римских сил на борьбу с македонскими войсками за пределами Италии. Ганнибал лелеял надежду, что и другие эллинистические государства присоединятся к его союзу с Филиппом V с целью скорейшего разгрома Рима. В результате переговоров (Лив., XXIII, 33, 10–12; Евтроп., III, 12) был заключен договор (215 год), текст которого полностью сохранился у Полибия (VII, 9; см. также: Лив., XXIII, 33; Юст., XXIX, 4, 1–4; Ann., Макед., 1; Зон., IX, 4){229}. Сиракузы также заключили союз с Карфагеном{230}. Это было естественно с их стороны. После Каннского сражения обстановка в Сицилии обострилась, и в Сиракузах появилась партийная группировка, требующая разрыва союза с Римом. Антиримское движение усилилось после смерти 90-летнего сиракузского царя Гиерона II, верного союзника римлян. Новый царь — юный Гиероним, изменив Риму (215 год), заключил союз с Карфагеном.
