– С его остатками. – Стефан улыбнулся одними губами. – Со всеми, кто может ходить. И кто не может.
– Бог даст, этой ночью не придется отправлять их в бой. Генерал рассказывал тебе об этом парне, Мэллори?
Майор Стефан кивнул, и Лазло продолжил:
– А если у него не получится? Если этой ночью немцы перейдут Неретву?
– И что же? – только и пожал плечами Стефан. – У всех нас и без того эта ночь записана последней.
– Хороший ответ, – одобрительно отозвался Лазло. Он снова поднял бинокль и продолжил созерцать Неретвинский мост.
Пока ни Мэллори, ни шестеро следующих за ним всадников с пони не слетали – и даже Петар, что казалось и вовсе невероятным. Что верно, то верно, – по сравнению со спуском от плато Ивеничи до блокгауза крутизна склона несколько убыла, однако Рейнольдс все же заподозрил, что командир отряда исподволь снизил темп начального безудержного галопа. Возможно, отстраненно размышлял морской пехотинец, Мэллори подсознательно пытается уберечь слепого певца, едущего практически бок о бок рядом с ним. Петар, с притянутой ремнем к плечу неизменной гитарой, даже не держал поводья, но лишь судорожно цеплялся за луку седла. Мысли Рейнольдса невольно вернулись к событиям в блокгаузе, и буквально несколько мгновений спустя он уже подгонял своего пони, пока не поравнялся с командиром.
– Сэр?
– В чем дело? – раздраженно отозвался тот.
– На пару слов, сэр. Это важно. Правда, важно.
Мэллори вскинул руку, и отряд остановился.
– Только живо, – бросил командир.
– Нойфельд и Дрошный, сэр. – Рейнольдс запнулся в нерешительности, но затем продолжил: – Вы не думаете, что им известно, куда мы направляемся?
– Какое это имеет значение?
– Пожалуйста, сэр.
– Да, известно. Если только они не полные идиоты. Хотя это явно не про них.
– Жаль, что вы все-таки не пристрелили их, сэр, – задумчиво проговорил морпех.
– Ближе к делу, – начал проявлять нетерпение Мэллори.
– Да, сэр. И вы полагаете, что ранее их освободил сержант Баер?
– Ну конечно. – Командир уже с трудом сдерживался. – Андреа видел, как он появился. Я все это уже объяснял. Нойфельду и Дрошному необходимо было подняться на плато, чтобы убедиться в нашем отбытии.
– Я понял это, сэр. Значит, вы знали, что Баер следил за нами. Но как он открыл блокгауз?
– Да потому что мы оставили оба ключа возле дверей! – едва не сорвался на крик Мэллори.
– Так точно, сэр. Ведь вы ожидали, что он появится. Вот только сам сержант Баер этого не знал – да даже если бы и знал, все равно вряд ли бы надеялся обнаружить ключи прямо на месте.
– Черт возьми! Дубликаты! – Капитан раздосадованно вдарил кулаком по ладони. – Болван! Ну какой же я болван! Естественно, у него имелись свои ключи!
– А Дрошный наверняка знает дорогу покороче, – задумчиво изрек Миллер.
– И это еще не все. – Командир коммандос уже полностью взял себя в руки, и за внешней невозмутимостью и спокойствием мозг его лихорадочно принялся за работу. – Гораздо хуже, что он наверняка бросится прямиком в свой лагерь, предупредит по рации Циммермана и тот отведет бронетанковые дивизии от Неретвы. Этой ночью ты заслужил поощрение, Рейнольдс. Спасибо, дружище. Андреа, по-твоему, лагерь Нойфельда далеко?
– Километра полтора, – бросил тот через плечо, поскольку уже тронулся в путь – как и всегда в ситуациях, в которых неизбежно требовалось применение его специфических навыков.
Через пять минут они уже таились на окраине леса, менее чем в двадцати метрах от границы лагеря Нойфельда. А там во многих окошках горел свет, из столовой доносилась музыка, и по территории расхаживало несколько четников.
– Ну и как мы это провернем, сэр? – шепотом осведомился Рейнольдс у Мэллори.
– Никак не провернем. Просто предоставим все Андреа.
– Одному человеку? Андреа? – тихо поразился Гроувс. – Предоставим проведение операции одному человеку?
– Миллер, скажи им, – вздохнул капитан.
– Почему я-то? Ну ладно, коли так надо. Штука в том, – добродушно продолжил капрал, – что в подобных делах Андреа весьма хорош.
– Как и мы, – отозвался Рейнольдс. – Мы ведь коммандос. Нас готовили к подобным вещам.
– И, нисколько не сомневаюсь, превосходно подготовили, – с воодушевлением подхватил Миллер. – Еще лет пять безустанной практики – и человек пять вроде вас, пожалуй, и смогут справиться с Андреа. Хотя я все равно в этом сомневаюсь. Еще до восхода солнца вы поймете – только без обид, сержанты, – какие, в сущности, вы ягнята по сравнению с нашим греческим волком. – Миллер помолчал и мрачно добавил: – Как и каждый, кого прямо сейчас угораздило оказаться в радиоточке.
– Как и каждый… – Гроувс обернулся назад. – Андреа? Он уже ушел. А я и не заметил.
– Никто не заметил, как он ушел, – кивнул Миллер. – А те бедолаги не заметят, как он придет. – Он повернулся к Мэллори. – Время идет.
Командир бросил взгляд на светящиеся стрелки часов.
– Одиннадцать тридцать. Да, время идет.
