Желаешь ли ты получить денег тысяч до пятидесяти в продолжение пяти месяцев, или даже четырех с начала сентября до конца декабря?
Вот единственное и вернейшее средство: ВПришли мне (как только возможно тебе скорее) вторую и третию песни Онегина, чтобы я вместе напечатал их в одной книжке в продолжение сентября. II. Велеть Льву в половине сентября непременно отдать мне разные Стихотворения. чтобы 1-го октября взял я их от Цензора и снес в Типографию. III. Приготовь оригиналы, со всеми своими давними и новыми поправками, примечаниями и проч., всех пяти поэм: Руслана, Пленника, Фонтана, Разбойников и Цыганов – непременно к 15-му октября, что бы я мог их к 1-му ноября взять от Цензора и снести в Типографию. Если это все ты в состоянии сделать, то я (отвечаю честию), не требуя от тебя ни копейки за бумагу и печатание, доставлю к 1-му генваря 1826 года. не менее 50000 рублей. Вот и расчет мой a peu presXIV: Я надеюсь непременно после издания 2 и 3 песень Онегина продать вдруг I Песни его 850 экземпляров (за вычетом процентов книгопродавцам) на 3400 руб.
Потом: 2000 экз. 2 и 3 песен Онегина
по 4 руб. 50 к. за экз.
на 9000 руб.
Далее 2000 экз. Разных Стих. также
по 4 руб. 50 к. за экз.
на 9000 руб.
Наконец 2100 экз. Поэм всех, считая хоть
по 13 руб. за экз.
26 000 руб.
–
Итого 47 400 руб.
Ты уже видишь, что немного недостает до 50 000. Но я надеюсь с помощию нового плана продажи выиграть менее уступки книгопродавцам и более сбыть вдруг экз. прямо на деньги, чем не только оплатится бумага и печатание всех этих книг, но и достанет дополнить сумму до 50 000 <…> По новому плану моему продажи, я, по отпечатании новой твоей книги, рассылаю афиши по всем книжным лавкам, где назначится, какая уступка сделана будет, если
Этот план, кроме грандиозности предполагаемых цифр пушкинских доходов, – в которых, впрочем, не было ничего невероятного, – особенно интересен еще тою внимательностью, с которою Плетнев вникал во все мельчайшие детали предстоящих операций, с тем, чтобы повысить их доходность. В самом деле, в наше время автору, самому напечатавшему свою книгу, едва ли придет в голову, помимо книгопродавца, продавать ее еще и у себя на квартире, дабы выиграть на скидке. Но тогда, очевидно, в этом не было ничего необычайного, и все эти соображения Плетнева находили отклик у Пушкина.
