Он останавливается посреди дороги.
– Да что с тобой, черт возьми, не так?! У тебя иногда вылетает что-то из головы, Джоанн. И это нормально, такое бывает. Но нужно уметь брать на себя ответственность, тебе не кажется? Это слегка инфантильно и откровенно мелочно – обвинять Хлою в своих промахах. Включая то, что ты забыла день, когда она планировала отмечать день рождения. Со стороны Хлои тоже было инфантильно так торжествовать по этому поводу, тут я согласен, но нельзя постоянно обвинять ее в
– Но я хотела сказать…
– Мне все равно, что ты хотела сказать, – перебивает он меня и отворачивается.
До этого Ричард подобрал палку для Оскара, но теперь озлобленно отшвыривает ее в сторону. Он быстро шагает в сторону дома, но я спешу за ним и хватаю за плечо.
– Подожди! Ричард, пожалуйста!
Он разворачивается и берет мое лицо в ладони.
– Ты сама на себя не похожа. Я начинаю очень сильно за тебя волноваться.
Мои глаза жгут слезы.
– Ты не знаешь, как все на самом деле. Она…
Но он не дает мне закончить.
– Как? Как все на самом деле? Я обеспечиваю тебя всем, что только пожелаешь. И ничего не прошу взамен, кроме одной-единственной вещи! – Он трясет пальцем у меня перед носом. – Тепло принять мою дочь, чтобы она чувствовала себя как дома. Но ты продолжаешь обвинять ее в саботаже! Так просто нельзя!
Ричард смотрит на меня, и его глаза превращаются в щелки.
– Ты устала, Джоанн. Ты постоянно устаешь. У тебя в голове все путается, и это проблема. Ты должна переложить часть нагрузки на Хлою. Она говорит, что ты не доверяешь ей Эви. Это правда?
Я поражена его вопросом, учитывая, что я говорю ему об этом уже несколько дней.
– Нет, все в порядке. Я ей доверяю.
В тот же день я проверяю приложение камер. Я заперлась в туалете и сижу на краю ванны. Каждый раз подскакиваю, когда камера улавливает движение. А движений, очевидно, происходит много. Мы все живем в одном доме и постоянно по нему ходим. Я уже все это видела, так что быстро проматываю куски с собой и Ричардом, кучу моментов, когда я захожу в детскую, а еще эпизод с Ричардом и Эви, когда он ее переодевал. Я продолжаю просматривать видео, и тут резко выпрямляюсь. Что-то из вчерашней записи я упустила. Хлоя зашла в детскую, пока мы с Ричардом были внизу. На ночь я забираю Эви с собой – во всяком случае, последние несколько ночей, – но до этого времени она остается в детской. Я проверяю время записи. 18:32. Мы с Ричардом были в маленькой гостиной, попивали шампанское и собирали блюда, заваленные закусками. Видимо, именно в этот момент я отвернулась от монитора.
Я с ужасом наблюдаю, как Хлоя наклоняется над колыбелью. Понимаю, что мой страх иррационален, ведь с того времени я почти не расставалась с Эви и прекрасно знаю, что с ней все хорошо, но ничего не могу с собой поделать. Я смотрю запись и закрываю рот руками. В какой-то ужасный миг мне кажется, что она тянется к ее шее.
– Ну, ну, моя милая маленькая девочка, – чуть слышно говорит Хлоя.
Она берет ее из кроватки, аккуратно прижимает к плечу и начинает ходить по комнате. Эви зарывается личиком в ее шею. Она не плачет, просто немножко хнычет. В такие моменты лучше ее не трогать и просто подождать.
Я не могу оторвать глаз от экрана: Хлоя держит ее так нежно, так осторожно, что у меня буквально шок. Она поет колыбельную. Я пытаюсь расслышать. «десять ребят лежало в кроватке, один сказал…» Я ее узнаю – Ричард часто поет ее Эви. Она быстро успокаивается.
Хлоя аккуратно опускает Эви обратно в кроватку и прикрывает ей плечи одеялом. Она ждет еще несколько минут, гладит Эви по головке и выходит из комнаты. Вся эта сцена занимает не больше пяти минут.
Теперь я уже вообще ничего не понимаю.
Сегодня понедельник, а это значит, что у меня рабочий день. Хлоя даже упомянула об этом за завтраком, и я почти физически ощутила на себе взгляд Ричарда.
– Значит, сегодня я присматриваю за Эви, правильно? – уточнила она. Я уже хотела ответить, когда она добавила: – Не хотелось бы перепутать.
Я сдержала вздох.
– Да, правильно. Нужно, чтобы ты посидела с Эви несколько часов.
Больше мне нечего было ответить, особенно после того, как сегодня с утра пришли результаты из лаборатории. Е-мейл пришел мне на телефон в семь часов, когда Ричард был в душе. Я присела в кровати и уставилась в экран – впрочем, тем же самым я занималась всю ночь, просматривая записи с камер, сделанные накануне. Там есть несколько моментов, когда Ричард кормит Эви в гостиной, и они настолько прекрасны, что я перематывала видео раз по двадцать. Он смотрит на нее с такой любовью, что у меня слезы наворачиваются.
