А потом я несколько часов потратила, пересматривая сцену в детской с Хлоей. Было бы ложью не признать, что я что-то искала: то, что упустила раньше. То, что смогу показать Ричарду, чтобы он увидел настоящую Хлою. Но как я ни пыталась, не смогла ничего найти. Она излучала лишь теплоту, любовь и нежность.
Уверена, что не я тут схожу с ума, но если бы Хлоя не показала мне то чертово подделанное фото, я бы подумала, что мне правда нужно проверить голову. Бабушка рассказывала, что у матери все началось с мелких подозрений. Она ходила по району, изо всех сил прижимая меня к себе и озираясь вокруг, как будто ожидала, что кто-то может выскочить из-за дерева и вырвать меня у нее из рук. Если бы не фальшивое фото, я бы подумала, что повторяю ее судьбу.
С замирающим сердцем я открыла отчет по «Калполу» и прочла список ингредиентов, названия которых ни о чем мне не говорили.
А внизу, в самом конце справки, была всего одна строчка:
Отлично. То есть, дело
После завтрака я разрешаю Хлое поменять Эви подгузник под моим пристальным присмотром, и, должна признать, она отлично справляется. Она касается ребенка легко и нежно, и Эви не может оторвать от нее обожающего взгляда. Хлоя затягивает подгузник, и Эви беззаботно и радостно смеется. Потом, после кормления, она сразу засыпает – невиданно! – и я начинаю собираться на работу.
– Как твое утро, Джо? – спрашивает с экрана Шелли.
Бен к нам пока не присоединился: он, похоже, опаздывает, а Шелли хочет еще раз пробежаться со мной по паре моментов.
– Все хорошо, спасибо, а ты?
Она чуть хмурится, а потом немного приближает лицо к экрану, как будто пытается лучше меня рассмотреть.
– У тебя точно все нормально?
– Да, – весело отвечаю я. – Почему ты спрашиваешь?
Она наклоняет голову набок.
– Ты какая-то бледная.
Это вежливый способ сообщить, что я выгляжу ужасно. С утра я пыталась скрыть темные круги под глазами с помощью макияжа, но, кажется, сделала только хуже.
Внезапно появляется Бен, и Шелли быстро снабжает меня инструкциями, которые я слушаю только вполуха, потому что Эви проснулась. Шелли отключается от встречи, и Бен в общих чертах повторяет то же самое, что сказала она. Я ставлю перед собой телефон с включенным приложением, чтобы иметь возможность наблюдать за Эви. А потом в комнату входит Хлоя.
– Все в порядке, Джоанн? – спрашивает Бен.
Я вздрагиваю и смотрю на него.
– Да! Что такое?
– Ты не ответила на вопрос.
– Извини. Да. Одну секундочку.
Судорожно пытаюсь вспомнить вопрос. Что-то по поводу оценщика. Смогу ли я связаться с ним напрямую? Да. Точно.
– Ты хочешь, чтобы я пообщалась с оценщиком по объекту на Деннис-стрит? Без проблем.
– Хорошо.
Бен продолжает говорить, и я делаю вид, что записываю, чтобы продолжать смотреть в телефон. Не могу оторваться. Чувствую, что Бен начинает раздражаться, но ничего не могу с собой поделать. Хлоя взяла Эви на руки. Я поставила звук на минимум, но все равно слышу, как она мычит себе под нос. Снова та же колыбельная
– Джоанн?
Хлоя по-прежнему напевает. Поворачивается и похлопывает Эви по спине. А потом, на долю секунды, она заглядывает прямо в камеру: смотрит прямо на меня.
Я ошарашенно выпрямляюсь.
– Джоанн, ты еще со мной?
– Да, одну секунду.
Хлоя что, знает про камеры? Но это было лишь одно мгновение. Может, она просто посмотрела на медведя, вот и все. Тем временем Эви успокаивается и кладет голову Хлое на плечо. Она укладывает Эви обратно в кроватку и выходит из детской. Эви засыпает, но я упорно продолжаю смотреть на экран, хотя Бен всячески пытается привлечь мое внимание. Я явно его раздражаю. Я не сконцентрирована. Я не на работе.
В конце концов встреча заканчивается, и я спешу в детскую. Эви спит как убитая и смотрит какие-то сны, потому что ее маленькие глазки двигаются под веками. Я целую ее в щеку и тяжело вздыхаю.
Сегодня за ужином – главное блюдо у нас мясо по-бургундски, а на десерт – лимонный тарт, потому что я весь день готовила вместо того, чтобы работать, – у Ричарда особенно хорошее настроение. Он болтает с Хлоей, которая вернулась к своему жизнерадостному девчачьему образу, по крайней мере на то время, пока отец рядом.
Я достаю лимонный тарт.
– А что насчет тебя, Джо? – спрашивает Ричард. – Как прошел твой день?
– Хорошо, спасибо. Очень напряженно.
– Им повезло, что они заполучили тебя, – серьезно говорит он. – Что бы делала Шелли, если бы ты отказалась?
Я отрезаю кусок пирога для Ричарда и кладу ему на тарелку.
– Полагаю, наняли бы кого-то другого.
– Но это же ты попросилась на работу, разве нет? – внезапно вклинивается Хлоя.
Я смотрю прямо на нее.
