Ричард хватает бокал со стола и швыряет в стену. Я вздрагиваю на стуле.
– Ты шпионила за моей дочерью в моем доме? Где они? Эти камеры, где ты их спрятала?
Я говорю ему про ту, что в детской. Он рассерженно открывает шкаф под раковиной, берет оттуда мусорное ведро и кидает в него камеру, которую нашла Хлоя.
– Что ты делаешь?
– А на что похоже? Это все отправляется на свалку.
Я иду за ним, пока он оглушительно топает по лестнице.
– Пожалуйста, не разбуди Эви, – умоляю я.
Но он как будто не слышит. Он бормочет про себя:
– Следила за моей дочерью, в моем собственном доме! Тебе должно быть стыдно!
Он раздирает плюшевого медведя и бросает его на пол. Глазки Эви распахиваются, и, естественно, она сразу же кривит губы и начинает орать.
– Хлоя? – зову я. – Не могла бы ты помочь с Эви?
– А, теперь тебе нужна помощь Хлои! – огрызается Ричард.
Хлоя открывает дверь.
– Все нормально. Я займусь.
– Как тебе наглости хватило? – бормочет Ричард, сбегая вниз по лестнице. Я бегу за ним. Когда мы оказываемся внизу, он разворачивается и протягивает раскрытую ладонь.
– Твой телефон.
– Зачем? – скулю я.
– Я хочу увидеть приложение. Надо проверить, не наврала ли ты по поводу количества камер.
Я иду на кухню и отдаю ему свой телефон. Меня трясет.
– Я не врала.
– Ну уж конечно, – рычит Ричард. – Я теперь ничему не могу верить. Я уже больше не знаю, кто ты такая. – Он тычет в экран и отдает телефон. – Я его удалил. Если ты еще раз так сделаешь, если установишь камеры в моем доме, не обсудив это со мной, я… – Ричард приглаживает волосы рукой. – Я не знаю, что я сделаю, Джо. Правда не знаю.
С этими словами он выходит на улицу и бросает мусорный мешок в контейнер.
Потом, когда он немного успокаивается, мы усаживаемся за кухонный стол. Я до сих пор дрожу и вытираю нос салфеткой.
– Ты должен понять. Она меня ненавидит!
– Ненавидит? – Он смотрит так, будто у меня две головы. – Как ты можешь такое говорить?! Она тебя не ненавидит. Ты ей очень нравишься!
О господи.
– Ты мне это говоришь после того, что услышал сегодня за ужином? Она пытается вбить клин между нами! Заявляет, что тебе не нравится тут жить, что ты не хотел второго ребенка… А что она говорила про Диану? Ты сказал, что о каких-то вещах мне не рассказывал. О чем именно?
Он почесывает щеку и смотрит в потолок.
– Официально причиной смерти Дианы был суицид.
У меня падает челюсть.
– Суицид? Но ты говорил, что она умерла от рака!
– Я никогда такого не говорил. Ты просто так решила.
– Но ты говорил, что она долго болела, что умерла после продолжительной болезни!
– Да, потому что так и было. Она страдала от депрессии. И слишком много пила. Это продолжалось несколько лет.
– Я просто ушам не верю! Но почему ты не рассказывал?
Ричард протирает глаза двумя пальцами.
– Потому что я не люблю об этом говорить. Неужели так сложно это понять?
Я кручу кольцо на пальце, пытаясь осмыслить услышанное.
– Но
– Мы жили в доме со сквозным холлом в три этажа. Диана упала с балюстрады на третьем этаже. Ударилась головой о плиточный пол. И умерла.
– О господи.
Его глаза наливаются слезами.
– Мне было известно, что она нездорова. Я знал, что она пила. Мне нужно было на конференцию, но я звонил каждый день, минимум по два раза. Постоянно проверял, все ли нормально, понимаешь? Я звонил и в тот день. Много раз, но Диана не отвечала. Я подумал, что они ушли. Надо было позвонить кому-нибудь из соседей, попросить заехать и удостовериться.
– Ты не мог знать. – Теперь я чувствую себя отвратительно, потому что вынудила его снова все это вспомнить. Я держу его за руку, и несколько минут мы сидим в тишине. Тихо добавляю: – Наверное, это был чудовищный шок для Хлои.
– Так и было. – Ричард сжимает мою руку. – Хлоя хорошая девочка, правда. Мне бы хотелось, чтобы и ты это увидела.
Я вздыхаю.
– Ты слышал ее за ужином. Она вытягивала из тебя признание, что ты не хотел второго ребенка. Но хоть согласилась, что ты «обожаешь» Эви, – язвительно добавляю я.
Он поворачивается ко мне и внимательно изучает мое лицо.
– Это был очень странный поступок, Джо. Спрятать камеры в доме, чтобы следить за ней! Я просто не понимаю, как ты могла это сделать.
– Слушай, мне очень жаль, что Хлое пришлось такое пережить. Правда. Особенно с учетом того, что раньше я и предположить такого не могла, и, если честно, тебе стоило мне рассказать. Но она уже взрослая. – Я понижаю голос. – Она сказала, что мне лучше уехать из этого дома, или она останется тут навсегда и бросит все силы, чтобы превратить мою жизнь в ад.
– Так. Хватит. – Ричард резко поднимается на ноги. – Я хочу, чтобы ты встретилась с доктором Флетчер.
Тон его голоса подсказывает, что он не шутит.
– Я ничего не выдумываю, Ричард. Я не… такая.
– Ты так считаешь, но ты именно «такая»! – рявкает он. – Ты даже не понимаешь, о чем говоришь!
