– Ой, правда? И, наверное, у тебя есть фотографии, чтобы подтвердить это? – цежу я сквозь зубы.
– Я просто знаю, понятно?
– Я тебе не верю.
– Ну что ж, у нас свободная страна, так что как хочешь.
– Так. Знаешь что? Можешь сама добираться до дома.
Мы уже въехали в деревню, но я не могу оставить машину прямо здесь, так что отгоняю ее на стоянку всего в нескольких метрах, а потом снова выхожу.
Я вытаскиваю из багажника коляску и встряхиваю ее, как обычно. И точно как в прошлый раз она не поддается. Хлоя тянется к ней, но на этот раз я не подпускаю ее.
– Я сама.
Нажимаю кнопку, и коляска изящно раскладывается. Хлоя тем временем молча стоит рядом, глубоко засунув руки в карманы. Я не обращаю на нее внимания и сажаю Эви в коляску. Она все еще плачет и тянется к Хлое, раскинув ручонки. Я грубо опускаю их вниз.
Мне теперь не до фермерского рынка. Я шагаю через дорогу и направляюсь прямиком в супермаркет. Там я хватаю первое, что под руку попадется. А это значит, что на ужин мне придется сделать что-то из цветной капусты, зеленой фасоли и сыра.
Когда я возвращаюсь к машине, Хлоя все еще стоит, прислонившись к ней, и курит.
– Я думала, ты пошла домой, – огрызаюсь я.
– Я такого не говорила. Это ты сказала.
– Вот именно. Я так сказала, и я за рулем, так что тебе пора идти.
– Что, хочешь, чтобы я шесть миль топала домой?
– Такое происходит, если грубить людям, Хлоя. Бывают последствия. Видимо, раньше тебе никто этого не объяснял.
– Вау, иногда ты можешь быть настоящей сукой. – Она кидает сигарету на землю и даже не тушит ее. – Ты хочешь, чтобы я пошла домой пешком, добралась дотуда, не знаю, часам к десяти, и сказала папе, что это ты меня заставила?
Она ждет, выгнув бровь. Я поджимаю губы.
– Садись в машину.
Остаток дня я не вижу Хлою. Я заметила, что когда Роксана закончила с уборкой, они с Хлоей заперлись наверху в ее комнате и не выходили оттуда до вечера. Сначала я слышала, как они смеялись, а потом повисла зловещая тишина, и мне оставалось только догадываться, что они там замышляют.
Я не могу дождаться возвращения Ричарда. Не могу дождаться, как расскажу ему, что наговорила мне его драгоценная дочь. Во мне по-прежнему все кипит, когда я хватаю телефон и набираю Шелли. Она берет после первого гудка.
– Джо! Привет! Что такое? – отвечает она озабоченным, деловым тоном. Она явно занята.
– Привет. Я не займу у тебя много…
– Никаких проблем! Тебе что-то нужно? Бен был где-то здесь… Я могу тебе как-то помочь?
– Я звоню не по работе… То есть да, по ней.
– Что такое?
– Шелли, мне очень жаль, но обстоятельства изменились, и в этот раз я не смогу продолжить работу, – выпаливаю я на одном дыхании.
– Ты шутишь? Почему?
– У меня проблемы с няней. Я дико извиняюсь.
– О! Ну ладно. Очень жаль это слышать.
Я удивлена, что она приняла это так спокойно. Хотя, возможно, после блестящего выступления на последней встрече она ждала моего возвращения на работу с ужасом. Наверное, теперь вздохнула с облегчением.
– Спасибо, Шелли. Я понимаю, что подвожу тебя…
– Ой, не волнуйся, Джо. Ты же знаешь, у нас тут постоянно какое-то безумие творится. Может, когда найдешь другую няню, мы сможем попробовать еще раз.
Я стою в детской, качаю плачущую Эви на руках и вижу Роксану, уезжающую на своем велосипеде. А потом Ричард присылает сообщение, что он будет попозже, хотя очень постарается успеть к ужину, но чтобы мы ни в коем случае его не ждали и поели вдвоем с Хлоей, а он сам что-нибудь найдет, когда приедет домой.
Если честно, худшей перспективы, чем ужинать вдвоем с Хлоей, я и представить себе не могу.
Ричард возвращается около половины девятого. Я все еще сижу в детской, хотя Эви, к счастью, успокоилась. Я выхожу в коридор с дочкой на руках, когда Хлоя уже сломя голову несется вниз по лестнице.
– Папуль! Ты дома!
Это уже превратилось в ритуал. Она кидается ему на шею, как будто неделями его не видела, а он довольно смеется. Ричард смотрит на меня, все еще улыбаясь, а Хлоя кладет голову ему на плечо. Мне стоит спуститься по лестнице и поздороваться с мужем, но я не могу пошевелиться. Я невыносимо зла на Хлою, и мне больно от того, что она сказала про роман Ричарда. Понимаю, что это ложь, потому что Хлоя никогда не говорит правду, но я хочу рассказать ему. Я хочу, чтобы он
– Привет, Джоанн, – говорит Ричард, все еще улыбаясь. А потом на его лицо набегает тень. – Все нормально? Ты выглядишь расстроенной.
Я понимаю, как это выглядит. Плохо. Стою на лестнице и смотрю на них сверху вниз, как ревнивая вторая жена с плачущим младенцем. Любой взглянувший на нас человек решит, что проблема во мне.
Я выдавливаю из себя улыбку.
– Все в порядке. Просто немного устала.
– Почему ты устала, Джоанн? – невинно спрашивает Хлоя, еще сильнее прижимаясь к Ричарду. – Ты сегодня вроде ничего не делала, только по магазинам прошлась.
