Пусть она уйдет полностью

Я прикусываю язык и изображаю еще одну улыбку.

– Ты права.

Ричард снимает пальто. Хочет его повесить, но Хлоя забирает его у него из рук.

– Я все сделаю, папуль. Ты весь день работал. Иди отдохни в гостиной.

Он с обожанием смотрит на нее и целует в макушку.

– Спасибо, милая. Ты еще не ужинала?

– Нет, – отвечает она, а потом поворачивается ко мне. – А ты, Джоанн?

Она прекрасно знает, что нет. Мне удается изобразить еще одну улыбку. По крайней мере, у меня хорошо получаются фальшивые улыбки, хотя не уверена, что кто-то на них ведется.

– Я решила, что мы подождем тебя, Ричард. Ужин уже в духовке.

Ричард потирает руки.

– Отлично! Умираю от голода!

Я сажаю Эви на детский стульчик. На самом деле она уже должна спать, но теперь домой вернулся Ричард, и она не захочет. Попробую еще раз через полчасика.

Хлоя садится рядом с Ричардом и прямо за обеденным столом опускает голову ему на плечо. Своим девчачьим визгливым голоском она рассказывает, как прошел день.

– А потом мы с Джоанн поехали в поселок, и я помогала с Эви.

Ричард спрашивает, хорошо ли мы повеселились. Видимо, иных формулировок он не приемлет. Меня подмывает сказать ему правду: что мы не веселились, что его дочь – паршивка, и к тому же психически нестабильная, и что я искренне пыталась сблизиться с ней, но у всего есть предел.

– Просто ездили за покупками, – говорю я. – Ничего особенного.

Они оба смотрят на меня с улыбкой, но немного вопросительно наклонив головы. Как будто ожидают чего-то еще. В соседней комнате звонит телефон. Не мой. Хлоя вскакивает и выбегает за дверь.

– Я возьму!

Я подаюсь вперед.

– Можешь представить, что она мне сегодня сказала?

У него опускаются плечи.

– Что она сказала на этот раз? – спрашивает он сквозь стиснутые зубы.

– Оказывается, у тебя роман! – Я откидываюсь на стуле, ожидая увидеть шок на его лице.

Он только смеется.

– И с кем?

Я слышу, как Хлоя болтает в соседней комнате.

– С высокой молодой красивой блондинкой с очень длинными ногами.

Он потирает подбородок.

– Понятно. Ты же понимаешь, что она шутит, да?

Я только и могу, что вскинуть руки и бессильно их уронить.

– Она не шутила.

– Нет, конечно, нет. Потому что, как ты знаешь, молодые, высокие и красивые женщины просто ломятся в нашу дверь, чтобы завести со мной роман. Мне часто говорили, что я вылитый Брэд Питт, только симпатичнее и в лучшей форме.

– Она не шутила, Ричард. – Эви бросает свою пустую чашку на пол. Я поднимаю ее и даю ей взамен погремушку. – А еще ей было очень интересно послушать про твоих бывших любовниц. Она долго расспрашивала про Изабеллу. А потом снова сказала, что ты меня не любишь.

Ричард так вздыхает, будто несет всю тяжесть мира на своих плечах.

– Джоанн, пожалуйста. Это становится утомительно, и, если честно, совсем не похоже на Хлою. Я просто в это не верю.

А потом я внезапно понимаю, что угодила прямо в ловушку, которую она для меня расставила. Она придумала эту историю про роман Ричарда специально для того, чтобы я ее пересказала. И выглядела как неуверенная в себе ревнивая жена, застрявшая дома в одиночестве. И он прав. То есть я действительно безумно люблю своего мужа, но вероятность, что он закрутил с супермоделью, и правда невысока.

– Я не понимаю, почему ты ополчилась против Хлои. Не думал, что ты из таких женщин. Правда не думал.

– Из каких женщин?

– Которые не могут смириться, что мужчина может быть близок со своей дочерью от предыдущего брака. Все, что я в последнее время от тебя слышу, – это жалобы. Хлоя всегда так мила с тобой. Все время стремится помочь. Я не знаю, почему ты так уперлась по поводу нее.

– Ричард. Мне неприятно снова тебе это говорить, но мне кажется, что ты не очень хорошо ее знаешь.

Он со звоном роняет вилку.

– Не смей так со мной разговаривать.

– Она мелкая подлая дрянь. Она совершенно на тебе помешана. И ненавидит всех, кто встает между тобой и ею.

– Никто не может встать между мной и Хлоей.

– Но она думает, что может. И в потенциальный список включаюсь я и включается Эви. И чем быстрее она покинет этот дом, тем лучше.

В этот момент Хлоя прибегает обратно в комнату, радостно скача, как девчонка. Она наклоняется и целует Эви в щеку, и та улыбается от удовольствия.

– Десять ребят лежало в кроватке, один сказал: «Повертись, повертись», – весело поет Хлоя, сунув руки между бедер и глядя только на Эви.

Эви заливисто хихикает. Отлично. Еще одно оскароносное выступление. И это работает. Ричард глядит на них с восторгом, его глаза увлажняются от избытка чувств. Я представляю, как он, наверное, пел эту песенку Хлое, как сейчас та поет Эви.

– Они повертелись, один упал! – поет Хлоя, в завершение чмокая Эви в лоб, а потом перескакивает на стул рядом с Ричардом. Он отеческим жестом обнимает ее за плечи, будто защищает от меня, и смотрит так, словно я инкарнация дьявола.

– В общем… Я тут думала, что буду делать дальше, – говорит Хлоя.

– В каком смысле, милая? – спрашивает Ричард.

– Да, в каком смысле, милая? – повторяю я.

Она косится на меня с едва заметной полуулыбкой. У меня от нее мурашки бегут по коже.

– Просто мне тут жутко скучно.

Ричард цокает языком.