– Честно? Нет. Если бы это было давно и ты оставила все позади, то мне бы незачем было знать.
Мне очень сложно поверить в эти слова. Но, может, в этом и заключается смысл выражения «мужчины – с Марса, а женщины – с Венеры». Я знаю, Ричард не чувствует той же потребности всем делиться, какую испытываю я. Мне нравится ему обо всем рассказывать. Ну, во всяком случае, нравилось. Прежде чем я начала утаивать факты – например, о том, что проверяла бутылку «Калпола» на наличие смертельного яда.
Я ерзаю на диване, откидываюсь на подлокотник и внимательно смотрю на него.
– Как ее звали?
Он глядит на свой бокал.
– Софи.
– Софи, – повторяю я. – Красивое имя.
Ричард делает глоток вина.
– В статье сказано, что она умерла во сне.
– Да. Все произошло очень внезапно, как и всегда в таких случаях.
Я беру его за руку и легонько ее сжимаю.
– Мне очень жаль. Сколько ей было?
– Три месяца.
– О господи! Я думала…
– Что?
– Что она была гораздо младше, когда умерла. Может, всего несколько дней…
– Думаешь, так было бы легче? – говорит он сквозь стиснутые зубы.
– Нет, конечно, нет.
Он отпускает мою руку и трет глаза двумя пальцами.
– Теперь понимаешь, почему я тебе не говорил? Зачем привносить этот кошмар в нашу жизнь? У нас есть свой здоровый и счастливый ребенок. Зачем нужно возвращаться к прошлому?
– Но тут есть другой довод, Ричард. Может, было бы разумнее сказать мне, чтобы я удостоверилась…
– Что этого не случится с Эви? Думаешь, я об этом не думал?
Теперь я понимаю, почему он так ревностно относится к Эви и так ответственно подошел к выбору видеоняни, зачем постоянно проверяет ее днем и ночью.
Ричард ерзает на диване.
– Внезапная младенческая смерть – большая редкость в наше время. Мне не хотелось, чтобы ты волновалась. Лучше я буду переживать за нас обоих.
– Мне очень жаль, Ричард. Но мне бы все равно хотелось, чтобы ты рассказал мне. Особенно когда к нам приехала Хлоя. Сколько ей было, когда это случилось?
– А в статье про это не говорится? – сухо спрашивает он.
– Я не знаю. Не успела дочитать, когда ты зашел.
– Хлое было одиннадцать.
– Одиннадцать? – Я пытаюсь уложить в голове услышанное. – Хочешь сказать…
– Да, именно. Софи умерла незадолго до Дианы. На самом деле, всего за два месяца.
– Господи, какой ужас!
Он кивает, глядя в свой бокал.
– То есть между девочками довольно большая разница. Как минимум десять лет.
– Софи была счастливой случайностью. Диана не хотела больше детей и принимала противозачаточные, но мы оказались статистической погрешностью. Когда она обнаружила, что беременна, то была на седьмом небе от счастья. Я тоже. Но беременность проходила тяжело, и Диана с трудом справлялась. После рождения ребенка все стало еще хуже.
– В каком смысле?
Он потирает переносицу.
– Я был очень занят, мы как раз организовывали собственную фирму, так что я часто бывал в отъезде. Диана сильно раздражалась, случались вспышки ярости. Она постоянно жаловалась на Хлою, причем совершенно безосновательно. Говорила, что Хлоя не способна привыкнуть к новому ребенку в семье, хотя Хлоя очевидно обожала Софи.
– И что, по словам Дианы, делала Хлоя?
– Она говорила, что когда брала Софи на руки, Хлоя начинала орать во все горло и не останавливалась, пока Диана не клала ее обратно.
– О. И как Диана справлялась? Ей ведь нужно было брать ребенка на руки. Не могла же она оставлять ее голодной и мокрой, в грязных подгузниках?
– Днем Хлоя уходила в школу, а вечером, когда я возвращался домой, ей нравилось проводить время со мной. Она тихо сидела у меня в кабинете, пока я работал. Но, как я и сказал, ни разу не наблюдал того поведения, которое описывала Диана.
А потом он украдкой улыбается, как будто что-то вспомнив.
– Однажды Хлоя выкинула все вещи и игрушки Софи в мусорный бак. Такое бывало, да.
– Вау, Ричард, на самом деле это звучит достаточно серьезно. Гораздо экстремальнее, чем обычное соперничество между сестрами.
– Диана слишком переутомлялась, вот и все. Ты знаешь, каково это. Она постоянно срывалась на Хлою. – Он взъерошивает себе волосы. Я едва удерживаюсь от желания их пригладить.
– Может, Диана говорила правду? – тихо произношу я. – Может, рядом с тобой Хлоя демонстрировала себя в лучшем виде. Звучит смутно знакомо, – неуверенно бормочу я.
На секунду его взгляд вспыхивает злостью, но она почти мгновенно рассеивается. Ричард похлопывает меня по руке.
– Я не говорю, что Хлоя – маленький ангел, но ты не знаешь, какой была Диана. Материнство давалось ей нелегко. А потом, когда Софи умерла… Ну, можешь себе представить. Диана просто не смогла с этим смириться. Она не вылезала из кровати. Как будто отказывалась жить дальше. Через шесть или семь недель ей как будто стало немного лучше. Из-за той конференции я впервые оставил их больше чем на несколько часов.
Я глажу его по щеке.
– Это не твоя вина, Ричард.
Внезапно его глаза наполняются яростью.
– Конечно, это моя вина! Я не должен был бросать их одних! Было слишком рано. Я никогда себя не прощу. Никогда.
