Пусть она уйдет полностью

Хлоя кидает на меня такой взгляд, будто я Гринч, укравший Рождество.

– Оно всегда под замком, Джоанн, – сухо отзывается Ричард. И это правда. Оно хранится в запертом ящике у него в кабинете, а тот большую часть времени закрыт на ключ.

– Ну, сейчас нет, – огрызаюсь я.

– Это было обязательно? Показывать Хлое ружье? – спрашиваю я, когда Ричард возвращается в дом.

– Я не понимаю, почему ты всегда так психуешь, Джо. Правда. Я же сказал, что оно не заряжено. Почему ты так себя ведешь?

– Может быть, потому что недавно ночью Хлоя пряталась в детской? – вырывается у меня.

Он несколько раз моргает.

– Пряталась?

– Я видела ее.

Он прикрывает глаза.

– Джоанн. Пожалуйста.

– Я говорю тебе правду.

– Ты делаешь это, потому что я выкроил минутку для Хлои? Потому что мы проводим время вдвоем, как отец и дочь? В этом дело?

Прежде чем я успеваю ответить, он выходит на улицу.

Я снова укладываю Эви в кроватку, хватаю видеоняню и на цыпочках прокрадываюсь в свой кабинет. Вот до чего дошло: я на цыпочках хожу по собственному дому, чтобы Хлоя не знала, где я. Неужели она правда уедет после следующих выходных? Господи, это было бы чудесно. Больше всего на свете мне хочется остаться втроем с Эви и Ричардом. И я больше ни разу в жизни не пожалуюсь на одиночество. Никогда. Но говорит ли Хлоя правду? Это значило бы, что она отказалась от плана разлучить нас, или заставить меня уйти из дома, или что она там задумала. И почему-то мне очень сложно в это поверить.

Я ей не доверяю. Я была готова усомниться в ее виновности, предположить, что с учетом ее трагического детства неудивительна некоторая… эксцентричность. Готова была наводить мосты. Но что, если она сама имеет какое-то отношение к своему трагическому детству? Что, если… Господи. Мне невыносимо даже думать об этом, но в то же время обстоятельства обязывают.

Если Хлоя так ревновала к младшей сестре, как говорила Ричарду Диана, то возможно ли, что она имеет отношение к ее смерти?

Я закрываю за собой дверь и включаю компьютер. Возвращаюсь к онлайн-статьям из газет Эссекса. Обе истории написаны одним журналистом, Джимом Престоном. Я набираю его имя в поиске и нахожу еще несколько статей его авторства – все в той же местной газете. Видимо, он работал в отделе криминальных новостей, потому что только об этом и писал. И еще об автокатастрофах со смертельным исходом. Последняя история под его именем датируется 15 апреля 2014 года. А потом – ничего.

Я откидываюсь на стуле и барабаню пальцами по подбородку. Вот бы мне поговорить с Джимом Престоном и выяснить, знает ли он что-нибудь про Хлою. Про какие-нибудь необычные предположения по поводу смерти Дианы? Слухи про причастность Хлои?

На сайте газеты я кликаю на ссылку «Связаться с нами», ожидая увидеть страничку в соцсетях или какую-нибудь форму для заполнения, но, к своему удивлению, нахожу список телефонов разных отделов – продаж, рекламы и даже жалоб.

Я пытаюсь дозвониться Джеффу Стаббу, контент-редактору, потому что в продажах вряд ли поймут, о чем я. Допускаю, что придется ждать до понедельника. Но потом я замечаю, что это все мобильные телефоны. Похоже, все теперь работают удаленно.

– Кто? – переспрашивает Джефф Стаббс.

Кажется, он совсем не возмущен, что я звоню ему в субботу, скорее слегка удивлен. Я повторяю свой вопрос. Придумываю небольшую безобидную историю о том, что у меня есть интересный материал, но я готова доверить его только Джиму Престону, потому что работала с ним раньше. Это криминальная история, объясняю я. Тру крайм. Очень мрачный. Джефф Стаббс по-прежнему не понимает, о чем я. Я напоминаю о статье «Женщина из Эссекса погибла после падения с балкона». Слышу, как он печатает.

– А, да, вот он. Джим Престон. Я так понимаю, он вышел на пенсию и больше не пишет.

– О, – я чувствую укол разочарования. Если он вышел на пенсию в 2014-м, то жив ли вообще? – У вас есть его номер? Это правда очень важно.

Никто в здравом уме не будет разбрасываться телефонами сотрудников направо и налево. Единственная моя надежда – что он пообещает позвонить Джиму Престону и передать ему сообщение.

– Одну секунду, – он продолжает печатать. – У вас есть ручка?

Я в полном шоке начинаю судорожно рыться в столе, но он уже диктует номер, так что мне приходится попросить его повторить. Выглянув в окно, я вижу, как Хлоя уезжает на моем велосипеде. Гашу в себе раздражение, что она всегда берет его без спроса. В конце концов, если я собираюсь звонить Джиму Престону, то сейчас – идеальный момент. Но что я ему скажу? Что подозреваю дочь своего мужа практически в психопатии и беспокоюсь за благополучие своего ребенка? И хочу спросить, есть ли у него какие-то зацепки?

Я напоминаю себе, что сказала Робин. Доверься своим инстинктам. Сейчас мои инстинкты прямо-таки вопят. Они твердят, что с этой молодой женщиной что-то очень не в порядке, и если я не разберусь, что именно, то кто-то пострадает.

Я набираю номер. Мужской голос отвечает после второго гудка.

– Мистер Престон? Меня зовут Джоанн Аткинсон.