– Скажем так. Вы не находите странным, что она целый день просидела со своей мертвой матерью? Ей было одиннадцать лет, не три. Она могла снова подключить все телефоны и позвать кого-то на помощь. Но Хлоя этого не сделала. Когда…
Я поднимаю руку.
– Минуточку. «Снова подключить все телефоны»?
– А, ну да, это тоже не попало в статью. Все телефоны в доме были выключены из розеток. Абсолютно все. Как выяснилось, эта была одна из любимых игр Хлои: она вытаскивала все телефоны из розеток, когда оба ее родителя были дома. Чтобы им не звонили. И она сделала так опять, только по какой причине… – Его нож и вилка застывают в воздухе. – Она забыла.
– Забыла?
– Да, забыла, что она это сделала. – Джим подается вперед. – Она могла бы спасти свою мать, если бы вызвала скорую помощь.
– Что? – чересчур громко вскрикиваю я, и Эви роняет бутылочку. Понижаю голос. – Но она погибла от удара.
– Нет, это было не так. Никто точно не знает, сколько времени она умирала, но это могло длиться до двадцати минут.
Я зажимаю рот рукой.
– И я расскажу вам еще одну вещь, которая не попала в статью. Они делали в доме ремонт.
– Ремонт?
Джим кивает.
– Они как раз заменяли балюстрады. На третьем этаже половину уже демонтировали. Человек, который опирался на эти перила, буквально держал свою жизнь в своих руках. – Он делает упреждающий жест. – Знаю, знаю. Она выпила. Я видел результат вскрытия.
Нервно потираю лоб.
– Думаю, она выпила немало, – говорю я, разыгрывая адвоката дьявола. – У нее были депрессивные наклонности. И суицидальные.
– Диана плеснула себе рома в кофе в начале дня. Она не была в стельку. Вся эта история казалась дико мутной. Потом я пытался получить доступ к медицинским документам в психиатрическом учреждении, где она лежала, но, как вы знаете, это запрещено законом.
– Значит, вы должны понимать, насколько Диана была нездорова, – все еще пытаюсь найти оправдания я. – Вы не попадаете в психиатрическое учреждение, если у вас нет очень серьезных проблем.
– Я говорю не о миссис Аткинсон. Я говорю о девочке.
У меня падает челюсть.
– Психиатрическая больница? Для Хлои?
– Да, вы знаете, через год я вернулся к этой истории. Можете называть это профессиональным любопытством. Я не писал об этом, но выяснил, что Хлоя получила направление в детскую психиатрическую клинику и легла туда сразу после смерти матери. Я пытался связаться с мистером Аткинсоном, чтобы обсудить это, но он не отвечал на мои звонки. Между нами – мне кажется, он потянул за какие-то ниточки. Думаю, подозрения по поводу причастности Хлои к смерти матери были очень серьезными. Полагаю, они заключили своего рода сделку: если она обратится за профессиональной помощью, власти не будут дальше продавливать это дело.
– Он мог этого добиться?
– У него были связи и деньги. Подчеркиваю – я не утверждаю, что он это сделал. Но могу предполагать.
Эви отталкивает бутылочку. Я убираю ее в рюкзак. Смотрю в тарелку. Сейчас я точно ничего не смогу съесть.
– Знаю, что у них была вторая дочь, Софи, которая умерла, когда ей было всего несколько месяцев.
Он кивает.
– Да, внезапная младенческая смерть. Это всплыло в ходе расследования. И, кстати, подтвердило нестабильное состояние миссис Аткинсон.
– Как вы думаете, Хлоя имеет к этому отношение? – Я закусываю нижнюю губу.
Джим задумывается.
– Не знаю – и это истинная правда. Думаю ли я, что это возможно? Да. Полагаю ли я, что Хлоя убила свою мать? Не знаю, но остается слишком много вопросов, чтобы полностью это исключить. Но я скажу вам еще кое-что. Я видел Хлою и мистера Аткинсона вместе только один раз, когда приходил к ним домой побеседовать для статьи. Он быстро отослал ее в комнату, но я заметил, каким взглядом Хлоя посмотрела на него: он был холодным. Как будто она давно мертва внутри. У меня аж мурашки побежали. А потом я уловил выражение лица мистера Аткинсона, и поверьте мне, Джоанн, он боялся ее. Этот мужчина боялся своей одиннадцатилетней дочери.
– Что, плохие новости?
Хлоя стоит у двери детской. Она закидывает в рот виноградину.
Я вздрагиваю.
– Почему это? – невинно спрашиваю я, укладывая Эви на пеленальный столик.
– Просто тебя не было сто лет. Значит, результаты анализов не очень, да?
Результаты анализов.
– Нет, ну то есть да, результаты так себе. Плохие новости. Я не хочу об этом говорить.
– А что с тобой не так? – спрашивает она.
– Я говорила тебе. Просто потребовалось несколько анализов, вот и все. – Глажу Эви по щеке. Ее веки дрожат: похоже, она сейчас заснет. – Правда, Хлоя, я не хочу сейчас об этом разговаривать.
Она хватается за дверную ручку:
– Ну и ладно.
После ее ухода я пытаюсь уложить в голове все, что сказал Джим. Я живу со свихнувшейся молодой женщиной, которая с большой вероятностью убила свою младшую сестру
