Следующие десять минут я бессвязно тараторю, потому что не готовилась к этому разговору. По крайней мере, Джим хорошо помнит это дело.
– Это была необычная история. Очень драматичная, как вы понимаете. Но я не представляю, как могу вам помочь. Вся информация о смерти миссис Аткинсон находится в открытом доступе…
Меня передергивает от его слов
– Просто… Как я уже говорила, моя падчерица переехала жить к нам, но она очень отстраненная, очень застенчивая, и я не знаю, как помочь ей освоиться. – Очевидно, что я придумываю на ходу. – Я пытаюсь понять произошедшее с ее точки зрения. В статье – второй – вы говорите, что в доме мог быть посторонний. Но потом полиция отбросила эту версию. Вы знаете почему?
– Потому что никакого постороннего не было.
– Но откуда вы знаете?
– Потому что девочка передумала. Я говорил с полицией во время расследования. Детективы сообщили, что она изменила показания в тот момент, когда они узнали, что никто из соседей не видел на подъездной дороге машин. Видите ли, когда соседи живут далеко друг от друга, у них вся дорога на виду. Эти люди замечают каждую проезжающую машину. Но той ночью никто не видел и не слышал никаких машин. Посторонний, если он и существовал, предположительно пришел что-то украсть, причем пешком. А главные ворота на территорию были заперты, как и обычно. На двери нашли только отпечатки доставщика, Ричарда, Дианы Аткинсон и Хлои. Но это не все. Перед отъездом мистер Аткинсон включил внутреннюю систему безопасности. То есть по всему периметру участка были установлены камеры. Полиция просмотрела записи, и в тот день в дом никто не входил. Только доставщик следующим утром. Также не было никаких следов взлома. Как только полиция объяснила все это Хлое, она поменяла свою легенду. Сказала, что, наверное, ошиблась, и никого постороннего не было. И, скажу вам откровенно, у меня самого возникли некоторые сомнения по поводу ее истории.
– Какие сомнения?
– Мне кажется, она придумала грабителя, чтобы отвлечь внимание полиции от себя, но потом поняла, что зря тратит время.
Зажимаю рот руками. Я понимала, что с Хлоей что-то не так, но никогда не думала… Собственную мать? Нет. Не может быть.
Мои глаза прикованы к окну. Хлоя уже возвращается. Сейчас она – всего лишь маленькая точка вдалеке, но скоро будет здесь. И даже несмотря на то, что ее еще нет в доме, я перехожу на шепот:
– Я правда должна знать. У меня маленький ребенок, мужа часто нет дома…
– И эта молодая женщина живет с вами?
– Да.
– Тогда не стойте рядом с балюстрадами, миссис Аткинсон.
Джим Престон больше не хочет ничего говорить по телефону.
– Я свободен в обед в понедельник. Рядом с Сейнт Полом есть мексиканское местечко. Отправлю вам адрес.
С трудом дожидаюсь понедельника. Эви я усаживаю в слинг, а подгузники и несколько пачек с готовой смесью пихаю в рюкзак, потому что в это время дня ехать в Лондон на машине – не вариант. Я застряну в пробках на несколько часов, а потом никак не смогу найти парковочное место рядом с Сейнт Полом.
В нормальных обстоятельствах перспектива провести час в поезде с Эви испугала бы меня до колик, но сегодня мне не терпится убраться из дома, подальше от Хлои. И невероятно хочется услышать, что скажет Джим Престон.
Я оставляю на столике в коридоре записку, что меня не будет весь день, и на цыпочках крадусь к входной двери, надеясь ускользнуть из дома так, чтобы Хлоя не заметила. Но в этот момент Эви начинает орать. Видимо, потому, что я замотала ее в столько слоев одежды, что она похожа на эскимосского ребенка.
– Куда идешь? – спрашивает Хлоя.
Она появляется в двойных дверях гостиной. Оттуда я слышу бормотание телевизора. Хлоя вгрызается в яблоко.
– На улицу, – отвечаю я, пытаясь придать тону легкость и беззаботность, хотя с вопящим ребенком на груди это довольно проблематично.
– Да, я поняла, но куда?
Что это за навязчивое желание знать, где я нахожусь и куда направляюсь?
– Я еду в Лондон.
– Зачем?
– У меня встреча с моим…
Я хотела сказать – терапевтом, но Хлоя знает, что мой терапевт принимает недалеко, и обязательно спросит, почему я так задержалась. Надо сказать, жизнь с потенциальным психопатом сильно изматывает. Всегда нужно думать на десять шагов вперед.
– Доктором, – говорю я.
Она хмурится.
– С каким?
– По частному медицинскому вопросу. – Я посматриваю на часы. – Мне правда пора бежать.
– Можешь оставить ее здесь, если хочешь, – кивает она на Эви, которая сразу перестает плакать. – Я не против.
У меня по спине пробегает дрожь.
– Не нужно. Мы снова собираемся встретиться с моей подругой Робин, и она просто до смерти хочет повидаться с Эви. Думаю, мы пообедаем вместе.
– Звучит здорово. То есть ты пообедаешь с подругой и, может быть, немножко пройдешься по магазинам в Лондоне?
– Да. Может быть.
– Я скучаю по городу, мне так надоело тут торчать! – театрально вздыхает она. – Слушай, я знаю! Я поеду с тобой!
