И Ричард боится ее? Поэтому он постоянно встает на ее сторону? Так сказал Джим, но не уверена, что могу с ним согласиться. Я сегодня многое узнала, но подозреваю, что Ричард так глубоко завяз в отрицании, что он скажет и сделает что угодно, лишь бы доказать себе, что Хлоя нормальная, милая, замечательная девочка, потому что другие варианты кажутся ему просто немыслимыми.
Ричард возвращается домой пораньше, и я рассказываю ему, что моя врач направила меня к специалисту в Лондоне, чтобы провести несколько анализов и проверить, не унаследовала ли я болезнь матери. Мне отвратительно врать ему. У меня такое ощущение, что это отдаляет нас друг от друга, и если все будет продолжаться в том же духе, я его потеряю.
– Почему ты не говорила раньше?
– Не хотела тебя волновать.
– И что сказали?
– Пока еще неизвестно. Проводят анализы.
Потом отношу Эви в нашу спальню – такими темпами она останется спать со мной навечно. Я укладываю ее в кроватку, но тут входит Ричард и вытаскивает из шкафа чемодан.
– Это же завтра, – вырывается у меня. – Ты уезжаешь завтра.
Мне почему-то казалось, что у нас есть еще целый день.
Он грустно смотрит на меня и сводит брови.
– Только не говори…
– Нет, я не забыла. – Я закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной. – Ты никогда не говорил, что Хлою держали в психиатрической больнице.
Ричард резко дергает головой. Я пытаюсь разгадать выражение его лица. Он смущен? Удивлен?
– Откуда ты узнала?
– Пожалуйста, не меняй тему, Ричард.
Он берет в руки два галстука и рассматривает их.
– Ее там не держали. Она пережила очень травматичный опыт, и я обратился за помощью. Несколько бесед с профессиональным врачом показались мне необходимыми. А что?
Я складываю руки на груди.
– Почему ты скрыл это от меня?
Но внезапно я чувствую себя гораздо менее уверенно. Когда Джим Престон сказал мне про частное психиатрическое учреждение, я сразу представила себе Хлою в смирительной рубашке, привязанную к кровати, в палате с железной дверью и двумя полицейскими при входе.
– А с чего мне тебе рассказывать? Это тебя не касается. Это – личная история Хлои. Ее мать умерла, и она застряла в доме с ее телом на несколько часов. Ты представляешь, что такое может сделать с ребенком?
– Но ты говорил, что она отправилась в интернат сразу после происшествия.
– Нет, я такого не говорил, Джоанн. Это просто твое предположение. – Ричард аккуратно складывает рубашку на кровати. – Хлоя была в шоке. Ей требовалась терапия, очень много терапии. Это было ужасное время. Но как ты обо всем этом узнала?
– Это сейчас неважно. – Господи, если Ричард узнает, что я отыскала журналиста, который освещал эту историю, он точно никогда меня не простит.
Я решаю сменить тактику.
– Почему она сказала, что в доме был посторонний, хотя это была ложь?
Он молча смотрит на меня, его роскошные темные брови недоуменно сдвигаются.
– Это она тебе рассказала?
– Это было в статье. Но я спрашиваю, почему Хлоя передумала. Почему она рассказала про постороннего, а потом выяснилось, что его не было?
– Она запуталась. У нас по всему периметру были установлены камеры. В тот день в дом никто не приходил.
– Значит, она это выдумала.
– Нет, она запуталась. Хлоя понимала, что постороннего быть не могло. Все доказательства говорили против.
– И тебе не кажется это странным? Когда у тебя погибает мать и ты уверена, что в доме находился кто-то еще, – вот так менять показания? И плевать, что там на камерах. Как-то подозрительно, нет?
– Нет. Мне так не кажется. – Ричард запускает пальцы в волосы. – Пожалуйста, останови это безумие! Потому что я уже правда больше не могу.
– Посмотри на меня, Ричард. – Я беру его лицо в ладони. – Посмотри мне в глаза и скажи, что ты от всего сердца веришь, что смерть Дианы – это суицид.
– Что ты такое говоришь?
– Скажи это.
– Диана совершила самоубийство! Что ты творишь?!
– А Софи?
– Что?
– Что случилось с Софи? Ты не думаешь, что Хлоя имеет какое-то отношение к смерти Софи? Скажи это, Ричард.
У него на лице такой шок, что я колеблюсь. Он берет меня за запястья и отталкивает.
– Не могу поверить, что ты сейчас это сказала.
– Просто произнеси это. Я хочу увидеть в твоих глазах, что у тебя нет ни малейшего сомнения. Скажи это.
– Да какого черта ты несешь? Как тебе это в голову взбрело?
– Ты даже произнести этого не можешь. Чего ты мне не договариваешь, Ричард?
– Ты не понимаешь, о чем говоришь!
– Я знаю, что-то не так! Знаю, расскажи мне! Вижу, что с Хлоей не все в порядке, Ричард, и я начинаю за нее беспокоиться! Я очень волнуюсь, что она сейчас находится в нашем доме, поэтому скажи мне правду!
– Она не имеет никакого отношения к смерти Софи, господи боже! Ее даже дома не было!
Я замираю.
– Не было?
– Хлоя гостила у бабушки и дедушки, родителей Дианы, когда умерла Софи. Ее даже близко рядом не было.
Я присаживаюсь на край кровати. Пытаюсь осмыслить, что он сейчас сказал.
– Что происходит, Джо? Ты серьезно думаешь, что Хлоя могла навредить своей младшей сестре? Ты понимаешь, насколько безумно это звучит?
– Извини, я…
