– Нет… Дело не в этом.
– А в чем?
– Просто никто раньше не покупал мне одежду. Я имею в виду, с тех пор…
– Тебе нравится? – Я убрала прядь с ее лица. – Тебе не обязательно его носить, просто ты постоянно ходишь в черном…
Я, наклонив голову, посмотрела ей в лицо.
Хлоя пожала плечами.
– Мне нравится черное.
– Да, я так и думала. Но решила, что оно тоже неплохо будет на тебе смотреться.
Она прижала его к груди и посмотрелась в ростовое зеркало. А потом улыбнулась.
– Спасибо.
И обняла меня.
Я рассмеялась. Хлоя никогда раньше этого не делала.
– Не за что! – сказала я. А потом отвернулась, чтобы она не увидела мои слезы.
Я посматриваю на часы.
– Нам пора идти. Не стоит опаздывать к твоей бабушке.
Хлоя выпрямляется и берет из коляски Эви.
– Ладно, – она берет меня под руку, пока я толкаю пустую коляску. – Еще увидимся, мам, – бросает она через плечо.
Мать Дианы Хелен живет в огромной квартире на первом этаже в Найтсбридже. А еще она очень старая – старше, чем я себе представляла. Я поражена, насколько ветхой и хрупкой она выглядит.
– У меня булочки, – сурово произносит она. Ладно, может, не такая уж она и хрупкая. – И, если что, я их не пекла.
Определенно, не такого приема я ждала. По описаниям Хлои я предположила, что она будет добродушной бабушкой – божьим одуванчиком, которая сразу кинется хлопотать вокруг Хлои и, если честно, придет в восторг от встречи со мной.
А сейчас мне кажется, что она ждет не дождется, когда мы уберемся.
Но Хлою, кажется, это совершенно не смущает. Она крепко обнимает Хелен, называет бабулей и явно знает, где тут что лежит, потому что сразу достает из шкафа фарфоровый сервиз для особых случаев.
Присев в гостиной с Эви на руках, я замечаю на полке несколько фотоальбомов.
– Это семейные альбомы? – спрашиваю я вернувшуюся с кухни Хелен.
– Это Дианы и Ричарда. Я забрала их после ее смерти.
– О! Правда? Я бы с удовольствием посмотрела фотографии Хлои в детстве. И, конечно, Дианы тоже. Знаете, я ведь никогда не видела фотографий Дианы. – «Кроме как в газетах», – думаю я, но вслух не произношу.
Она берет альбом с полки и идет к дивану. Когда Хелен присаживается рядом со мной, я протягиваю руку, чтобы помочь ей, но она отталкивает ее.
– Сама справляюсь, – ворчит она.
– Извините. Конечно. Я вижу.
Я слышу, как Хлоя на кухне включает воду. Хелен бросает взгляд на Эви у меня на коленях, и та хихикает в ответ.
– Хотите подержать ее? – спрашиваю я.
Она сдвигает брови. Я уже жду, что она снова огрызнется, но вдруг ее лицо смягчается. Она кивает и кладет фотоальбом на диван между нами. Протягиваю Эви и осторожно усаживаю ей на колени. Дочка что-то лепечет и тянется к янтарным бусам на груди у Хелен. Та улыбается.
– О, как… мило, – любуюсь я на фотографию молодого Ричарда, держащего на плечах сияющую Хлою. Надо сказать, я этого не ожидала. Я на ее месте сожгла бы все фотографии Ричарда.
Я переворачиваю страницу. Много снимков Ричарда с Хлоей. Она была такой счастливой маленькой девочкой; всегда с улыбкой от уха до уха. Совсем немного фотографий Хлои с Дианой, замечаю я. Наверное, потому что фотографировала она.
Хелен кивает на Ричарда.
– Он часто навещал меня. Даже после того, как вы поженились.
Я правильно ее расслышала? Звучит так, будто она скучает по нему.
– Мы готовы пить чай? – вприпрыжку вбегает Хлоя со стопкой маленьких блюдец и чашек на подносе.
– Хлоя, не можешь сбегать в магазин и купить клубничного варенья? А то я забыла.
– Мы можем обойтись без варенья, бабуль. Уверена, Джо будет не против.
– Я не против, – подтверждаю я.
– Конечно, мы не обойдемся без варенья! – резко отрезает Хелен. – Иди. Можешь взять мою сумочку. Она на столике в прихожей.
– Ладно, бабуль! Скоро вернусь.
Когда она уходит, Хелен тыкает пальцем в фотографию юной Хлои.
– А она очень сообразительная, эта девчонка.
Я улыбаюсь.
– Да. Определенно.
– Всегда такой была, – продолжает она. – Всегда на все есть ответ. Диана так и говорила. У нее на все есть ответ. Но, конечно, совершенно полоумная. Постоянно врет. Грязно, нагло врет. Но очень умная. Поэтому ей все сходит с рук.
Я недоуменно хмурюсь. Потом снова смотрю на фотографии.
– Кому?
– Ей, – она хмуро смотрит на входную дверь. – Настоящая маньячка. Я говорила Ричарду не забирать ее из психбольницы, но он не послушал. Он хотел верить в хорошее, несмотря на очевидные доказательства прямо у него перед глазами. Всегда хотел. Но я знаю, что он испытывал вину, потому что постоянно пропадал на работе. Думал, что Диана не справляется. Она пыталась сказать ему, но он не слушал. – Эви тянет ее за бусы, и она ласково разжимает ее пальчики.
О господи. Теперь все понятно. Все эти годы Ричард скармливал Хелен ту же ложь, что и мне. Создавал видимость, что обожает Хлою и видит в ней только хорошее, а на самом деле насаждал мысль, что она сумасшедшая и, вероятно, убила собственную мать.
Мне сейчас совсем, совсем не хочется продолжать этот разговор с Хелен.
Я переворачиваю страницу, и Хелен показывает на фотографию Ричарда с еще одним мужчиной. Они стоят, приобняв друг друга за плечи.
