Рука Тимоте хватает мою. Перед нами возвышается большой белый дом с голубыми ставнями.
– Звоню? – спрашивает он.
– О нет, мы же уже видели одну галерею, вернемся в аэропорт, – шучу я, чтобы он не заметил, как я вот-вот упаду в обморок от страха, нажимая на звонок.
Но на полноценный авантюризм меня не хватает.
Мы ждем под дверью секунд тридцать, но ничего не происходит. Несколько минут спустя становится совершенно ясно, что никого нет.
– Давай оставим мою визитку в почтовом ящике, – предлагает Тим, – и вернемся завтра утром?
Нажав в последний раз на звонок, на всякий случай, мы спускаемся по лестнице, и наши шаги тяжелые, как и мое разочарование.
– Как себя чувствуешь? – беспокоится Тим.
– Да я сама не знаю.
Куча вопросов, сомнений и предположений крутятся в моей голове. Пока мы ждали возле входа, я вдруг засомневалась правильно ли я поступаю. Если моя мать приехала жить на остров, то она наверняка хотела оборвать все связи. Еще сегодня утром я хотела получить ответ любой ценой. Но ведь это ее выбор, даже если я его осуждаю.
Тим смотрит мне в глаза, внимательно изучая.
– Ты стараешься относиться к этому спокойно, Марго.
– Конечно, совсем скоро я собираюсь получить коричневый пояс Будды.
– Но, если честно, то что ты думаешь?
Я закрываю глаза. Раз, два, три. Вдох. А затем признаюсь:
– На самом деле я ужасно хочу плакать, но не разрешаю себе. А еще, пока ты работал, я заказала столик, чтобы отпраздновать успех нашего расследования и чтобы мне немножко успокоиться. Я уже вот-вот сорвусь.
– Ну, хотя бы одна хорошая новость, – радуется Тим. – Ресторан-то далеко?
Как у Тимоте получается всегда сохранять хорошее настроение? Радоваться, кайфовать, восторгаться всякой фигней?
Я показываю пальцем на горы над Нонцей, возле башни, которую видно с любого конца деревни.
– Несколько метров отсюда. Можно снова полюбоваться закатом.
– Тогда давай заселимся, бросим вещи и пойдем туда? Пожалуй, сегодня что-то предпринимать уже поздновато.
– Правда. А завтра будет новый день.
Вскоре, приняв душ и остыв, мы лезем вверх на Башню Паоли[12], вид с которой на деревню, как говорят, совершенно невероятен. Лестница полуразрушена, но вид на самом деле великолепен. Со скалы высотой сто шестьдесят метров над уровнем моря открывается потрясающий вид на весь залив Сен-Флоран. Корсиканский мыс прекрасен, но панорама сверху превосходит все возможные ожидания. Я понимаю, почему Корсику называют самым красивым островом. А ресторан вдобавок оказывается всего в двух шагах!
Сделав фотографии замечательного пейзажа, изучив все объявления, будто нас ожидал письменный экзамен, мы подходим наконец ко входу в ресторан. Официантка шепотом сообщает, что посадит нас за любимый столик. Подумав было на секунду, что она обещает это всем, я меняю мнение, оказавшись на месте. Она привела нас на самую дальнюю террасу, к столику у перил – он буквально висит на краю горы, и создается ощущение, что вы парите над пропастью.
– Я мечтаю смотреть на закат именно отсюда, – шепчу я Тиму.
– Ах, – вздыхает официантка, услышав мои слова, – увы, осенью солнце садится с другой стороны.
Я расстроена, но не подаю вида. В конце концов, какая разница. В этом месте тоже есть что-то волшебное.
Из динамиков играет французский поп. Далида, Джейн Биркин, Мишель Фюген…
– Помнишь, как мы играли в слова? – спрашиваю я под влиянием ностальгии. – Я обожала эту игру, но после
– Может, настал момент начать снова, ты как думаешь?
– Тогда я первая.
– Погоди, у меня идея получше. Давай изменим правила?
– Каким образом?
– Начнем с разговора на тему песни. С первых слов пробуем угадать, кому или чему они подходят, и обсуждаем, пока играет песня. Круто, скажи?
– Ну давай попробуем.
Мы ждем окончания песни про птиц, чтобы начать игру.
Но когда Глория Гейнор начинает петь
Я первая отвлекаюсь от созерцания восхитительного зрелища, открывающегося перед нами.
– Это о тебе, – начинаю я, подпевая: – «
– Обо мне?
– Абсолютно. Именно ты, вылитый. Ты всегда рядом, смешишь меня, заставляешь думать и радоваться жизни.
– Мне нравятся новые правила, – смеется Тим. – Продолжай, осыпь меня цветами!
– Не требуй многого. Напоминаю, что я еще не простила тебе твои маленькие тайны.
– Марго, я…
Я прерываю его, положив палец ему на губы запрещающим жестом:
– Но без тебя моя жизнь не была бы такой. Иногда я даже думаю, что не заслужила тебя.
На лице Тимоте глубокая печаль.
– Не смей так больше думать, – говорит он, поглаживая мизинцем мою щеку.
Официантка подходит к нам с меню аперитивов и предлагает фирменный мохито, с мятой и местным вином. Мы охотно соглашаемся, и в это время где-то на фоне в глубине слышны первые ноты песни
