Спрятав клочок бумаги с адресом галереи Лины Натале в мою сумку, мы расстались с месье Гамботти в тот момент, когда небо стало постепенно отсвечивать золотом в закатный час.
Не сговариваясь, мы направились к скалам на самом окончании мыса Чентури, продолжая обсуждать нашу беседу с агентом. Ехать в Нонцу уже слишком поздно, но теперь у нас есть уверенность, что если моя мать еще где-то на Корсике, то Нонца – наша последняя надежда.
Усевшись на пирсе, я пытаюсь успокоить бешеное биение моего сердца. Это неподходящий момент для срыва, тем более мы тут не одни. Многочисленные туристы собираются посмотреть на закат. Мы зашли на пирс с другой стороны мыса, и это дает нам преимущество в обзоре. Несмотря на терзающие меня тревоги, я не могу не разделить с Тимом своего восторга. Сегодня утром мы любовались восходом. Устремив взоры на горизонт, мы забываем обо всех сложностях и наслаждаемся теплом и нежностью вечера. Сверкающая звезда оповещает о своем уходе и приглашает нас понаблюдать за ее путешествием. Самое волнующее во всем этом для меня – это смотреть, как она исчезает, зная, что всего через несколько часов, что бы ни произошло, она появится снова. И вдруг меня пронзает неожиданное воспоминание: в первые сто сорок восемь дней после исчезновения матери, как только наступала ночь, я начинала мечтать, что она появится на следующий день с восходом солнца. Увы, моя мать не была звездой и так больше и не вернулась.
Солнце уже скрылось за кулисами воды, но спектакль так просто не заканчивается. В небе пляшет многоцветье. Мы стоим, благоговейно прижавшись друг другу. О чем думает Тим?
Будто в ответ на мой молчаливый вопрос его живот булькает, и я смеюсь. В отличие от моих, его реакции сугубо прагматичные.
Наконец, наевшись досыта ужином из лангустов, типичным местным блюдом – сегодня как раз был отличный улов, – мы уселись на уютных диванах на террасе отеля с чашками чая, подшучивая над собственными старческими манерами. Ресторанная кухня заканчивает смену, посетители остались только за двумя столиками, и к нам подходит хозяин, симпатичный господин с лукавой физиономией.
– Вам нравится на Корсике?
Мы уже начали постепенно привыкать к этому вопросу, а наши ответы становятся все более развернутыми. Мне кажется, я уже учусь не контролировать каждый свой шаг, а это наше путешествие, несмотря на множество разочарований и изменений, приносит мне пользу.
– Мы влюбились в этот остров, – заверяю его я, чтобы не рассыпаться в банальностях.
– У вас свадебное путешествие?
Я ощущаю, как горят мои щеки. Открываю рот, чтобы восстановить истину, но тут Тимоте, улыбаясь во весь рот, заявляет:
– Как вы угадали?
– О, у меня глаз наметан, – смеется шеф. – Если я встречаю любовь, то распознаю ее моментально, а вы такая прелестная пара!
– Мы повторяем это друг другу ежедневно, – заверяет его Тим, сплетая наши руки и поднося к губам мои пальцы.
У меня в животе взлетает рой бабочек. Я натужно смеюсь, чтобы спрятать смущение и волнение, стараясь не смотреть на Тимоте.
– Реми, неси сюда мой лимончелло, выпьем за молодых! – велит шеф молодому человеку, пробегающему мимо.
– Кристиан, разве я не должен был помочь убрать со столов?
– Потом. Сейчас давай выпьем за любовь!
Шеф произносит тост за вечную любовь, мы выпиваем, и наконец нас с Тимом оставляют одних. Возможно, этому поспособствовали ликер и общая атмосфера, но так или иначе, моя злость на него испаряется. И хотя говорить ему об этом не обязательно, но наше с Тимом примирение меня радует.
Друг же, вряд ли представляя, что творится у меня в голове, трет кончиком пальца мой безымянный.
– Могла бы и надеть кольцо, дорогая супруга, – дразнится он.
– Что с тобой? – вздрагиваю я, почти растерявшись.
– А я хотел бы понять, каково это – быть женатым, – отвечает он бесхитростно. – Не жалуйся, нам бы не удалось попробовать лимончелло, если бы я не соврал, – заключает Тим, допивая стакан и облизывая с губ остатки ликера.
Я рассматриваю внимательно звезды на небе, чтобы не продолжать этот разговор. Хотела ли я быть замужем за Тимоте, пусть и всего несколько минут? Да. Это меня смутило, ведь мы солгали, но тем не менее было очень и очень приятно. Однако романтика закончилась. Экспресс-развод. Нужна новая тема для беседы.
– Стыдно признаться, но мне корсиканцы казались скорее грубоватыми и не слишком гостеприимными, а оказалось ровно наоборот. Они все время стремятся пообщаться, познакомиться, рассказать свои забавные истории.
– Это правда, остров потрясающий, и местные жители не отстают.
Подождав несколько секунд, чтобы понять, хочу ли я на самом деле озвучить эти мысли вслух, я признаюсь:
– Если моя мать планировала сбежать сюда, если жизнь с нами ей на самом деле была мучительна, то я напрасно продолжаю злиться на нее… Мне кажется, что она, возможно, сильно страдала и на Корсике нашла умиротворение… Если, конечно, она не сбежала к другому мужчине.
Тимоте смотрит на меня с удивлением:
– Ты уже думала о таком варианте?
