– Я тебе что, ТСБ, чтоб за людьми следить? – Искра поправила кудри, выбившиеся из-под берета. – Ты ж у наших парней оружие купил, вот и шепнули мне. Хорошо, что еще успела догнать.
Девушка продолжала идти рядом с парнем, явно не замечая, как тот ускоряет шаги.
– Глупость делать собрался.
Пашка в ответ только обжег ее взглядом:
– Я умереть не боюсь.
– Умирать то не страшно, страшно бессмысленно умирать. Ну, пристрелишь ты начальника порта. Ну и что с того будет? Сынку его порт перейдет, да и все. Или племянничку. Которые точно такое же будут творить. Индивидуальный террор есть самый неэффективный метод революционной борьбы. Потому что тварей, которых надо истреблять куда больше, чем людей готовых с ними бороться.
Пашка смотрел на Искру с ненавистью, хоть и понимал, что она права.
– Пистолет отдай, – тонкая рука Искры сильно сжала его за плечо. – Чтоб глупостей не было. Если хочешь по-настоящему помочь и отомстить за то, что творится, собери ребят из тех, кто понадежнее. У нас после облав и прошлой ночи своих людей в порту и не осталось. Все запуганы. А нам нужен человек вне подозрений. Нужно подготовить кое-что важное.
Павел, помедлив, протянул Искре ТТ.
– Сделаю. Можешь на меня положиться. Но если что-то со мной случится – позаботьтесь об отце.
VI
Работа в порту кипела. Почти со всеми несогласными уже «поговорили» бандиты и ТСБ, а нескольких особо упрямых нашли в своих подъездах с проломленными головами. Но как бы рабочие в порту не были запуганы, Пашке удалось найти горстку людей, желающих отомстить. Пока сухогруз готовили к отправке, они тайком, вместе с прочими грузами проносили в порт оружие, пряча его в надежных тайниках.
В день отплытия сухогруза два десятка силуэтов смешались с толпой грузчиков, идущих в порт. Неотличимые от остальных, они, выждав момент, быстро ныряли в зев одного из складов. Рабочие, трудившиеся внутри, вопросов не задавали, все были своими, проверенными людьми.
Вечером, когда погрузка на корабль подходила к концу, а патрули портовой охраны стали собираться возле корабля, грузчики провели маленький отряд через лабиринт заполнивших порт морских контейнеров. Внутри одного из них уже покоилось пронесенное в порт Пашкой и его друзьями оружие революционеров: винтовки, карабины, пара автоматов, явно проданных с милицейских складов и даже несколько ППШ.
– Хороша шкатулочка… – Буревестник похлопав по ржавой стенке контейнера, зашел внутрь. – Как выбираться-то из него будем?
Один из рабочих указал на лежащую в контейнере стремянку и на потолок:
– Лаз там выпилен. Он сейчас фанерой заделан, мы сверху ее покрасили под цвет стенок, издали не заметишь.
Революционеры один за другим входили внутрь. Один из рабочих, взяв в руки лом, шагнул следом за ними. Затем еще один. И еще. Пять человек. Шестым шагнул Пашка.
– Уверены? – это было единственное слово, что обронил Буревестник.
Пашка ничего не ответил, просто садясь на холодный пол рядом с Искрой.
Двери контейнера закрылись. Стало темно и в этой темноте медленно-медленно тянулось время. Теперь оставалось лишь ждать. Ждать, да смотреть как гаснут красные лучики уходящего солнца, пробивающиеся через неприметные вентиляционные отверстия.
Послышался шум подъезжающего погрузчика. Контейнер повезли. Где-то наверху заработал кран. Пашке подумалось, что если кто-то их все-таки сдал, то узнают они это именно сейчас, когда контейнер попросту сбросят в море. Или просто расстреляют в воздухе. Мысль билась внутри черепа, высверливая мозг. Пашка судорожно оглядывал узкую железную коробку. Движения контейнера замедлялись. Ему хотелось вскочить, кричать, кидаться на запертые снаружи двери, но он только повернул голову в бок – Искра, сидящая рядом, была бледна и видимо думала о том же, о чем и он. На лбу девушки виднелся пот.
Выдохнув, Пашка заставил себя справиться с паникой. Затем взял руку Искры и успокоительно сжал. Девушка слабо вздрогнула и благодарно кивнула в ответ.
Раздался удар. Контейнер встал на палубу сухогруза.
VII
Из отверстий в контейнере на революционеров смотрела ночь. Тянуло соленым, мокрым воздухом, мазутом и водорослями. Прошивали железо длинные гудки с проходящих мимо буксиров.
На светящемся циферблате командирских часов Буревестника три ночи. На полу контейнера – схема корабля, высвеченная маленьким, тусклым фонариком.
Все указания беззвучны, только чертится маршрут. Сейчас он чертится графитом карандаша, в три часа семнадцать минут маршрут прочертится кровью.
Время близится. Буревестник берет ППШ. Пашка, стрелявший в жизни лишь пару раз, получает в руки охотничью двустволку с крупной картечью. Искра любовно держит в руках свою гордость: настоящий маузер, добытый со склада длительного хранения.