Кипятков тяжело прислонился к станине, пытаясь выдернуть чеку из гранаты, но руки не слушались. Тарен Саидов, неторопливо подошедший к нему вместе со своими солдатами, выбил лимонку из рук матроса. С любопытством разглядывая его и летчицу, он сел перед ними на корточки.
– Ну что, помогли тебе твои бомбы? – бензиновый барон вытащил золотой пистолет из расшитой жемчугом кобуры. – Сколько народа вы перегробили и ради чего? Все, нет у вас больше города. Солдаты! Продвинуться вдоль причала и ударить по защитникам города с тыла!
Тарен Саидов поднял пистолет, направляя его то на матроса, то на летчицу. Девушка лишь тяжело улыбнулась барону.
– Мы сражались не зря. Мы смогли выиграть время.
Внезапно вспыхнувший яркий электрический луч выхватил из глубин сцены белый силуэт сухогруза украшенного кумачовыми знаменами. На высоченном помосте, изображавшем палубу, толпились вооруженные люди с красными бантами, а за ними темнели устремленные ввысь металлические водопроводные трубы со щитами, долженствующие изображать гаубицы.
Буревестник и Искра стояли на самом носу корабля, приложив к глазам бинокли, и поочередно давали команды:
– Орудия! Первое, второе к бою! По скоплению противника, картечь! Прицел сто двадцать, трубка пятнадцать! Огонь! Снарядов не жалеть!
По железному листу за кулисами ударил молот, и гром орудий оглушил зрительный зал.
– Есть попадание! – Буревестник взмахнул маузером и вновь приложил к глазам бинокль. – Перенести огонь на идущую к причалу артиллерию! Фугасными! Есть накрытие! Третье, четвертое орудие – огонь на бронемашины работорговцев!
– Товарищи бойцы! – белокурая Искра встала перед шеренгой матросов. – Пулей и штыком ударим по чуждым революции элементам!
Буревестник, схватив красный флаг, ловко спрыгнул на крышу стоящего под кораблем здания, а с нее перепрыгнул на землю, встав прямо перед Тареном Саидовым.
Наступила пауза.
Бензиновый барон долго смотрел на выросшего перед ним человека. Наконец Тарен Саидов тяжело вздохнул и покачал головой.
– Не впечатлен. Вот мой вердикт. Я совсем не впечатлен этим дешевым представлением. Сейчас мы перегруппируемся и контратакуем пристань снова. Вы что, думаете, можно переломить ход боя, паля из пары пушек? Опусти знамя парень. Твоя страна мертва, а твое время давно вышло.
Буревестник не дрогнул. В его глазах горел огонь.
– Можно уничтожить страну. Но нет в мире такой силы, что могла бы уничтожить идею. И потому мы будем драться с тобой до последнего человека.
– Это меня вполне устраивает, – пожав плечами, Тарен Саидов поднял Стечкин. – Сколько вас там вышло на сухогрузе из Трудограда? Двадцать человек? Тридцать? Мне хватит одной обоймы или сразу доставать вторую?
Искра свесилась через перила.
– Нас тут на сухогрузе семьсот человек, гражданин барон. Мы агитировали в каждой деревне, мимо которой плыли, устраивали митинг в каждом селе и городе. И теперь у нас здесь семьсот добровольцев при оружии и штыках.
Тарен Саидов икнул и, выронив пистолет, отступил за спины гвардейцев, бормоча про то, что в гробу он видел все эти коммунистические фокусы.
Удары барабанов заглушили его дальнейшие слова, под их гром прыгали на сцену лихие матросы в чешуе пулеметных лент, спускались вооруженные винтовками охотники и рыбаки, сжимающие автоматы рабочие и крестьяне.
Хор грянул: «Вставай проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов!» и лежащие на сцене бойцы Краснознаменного вновь поднялись на ноги, идя в свой последний и решительный бой. Вместе с пришедшим им на помощь десантом они смяли, раскидали работорговцев, обращая их в бегство.
Занавес тяжело опустился на последней ноте Интернационала.
Последовавшие аплодисменты были оглушительны.
Одна половина стоящего на станции поезда светилась теплым электрическим светом: вагон ресторан, несколько купе для командиров и верных гвардейцев из охраны. Другая половина была темна и мрачна. Уходящие вдаль товарные вагоны с наваренными на них решетками и замками были предназначены для рабов.
Тарен Саидов метался по платформе, подгоняя своих солдат:
– Быстрее ослы! Быстрее! Краснознаменцы идут в контратаку! Скоро они будут в лагере! Цепляйте к поезду все товарные вагоны что сможете найти, набейте в них всех пленных, что у нас есть! Сейчас же, сейчас же уходим, уходим, уходим!
– Ну что, как там прошел штурм? Победили надеюсь? – обсыпанный белой пудрой призрак Ахмед-Булата неторопливо подошел к барону.
– Поди ты к черту! Ты вообще сам виноват! Ну ничего… Я еще отыграюсь… Пленных мы взяли много: и под Краснознаменным, и под Новыми Зорями, и под Фогелевкой. Конечно не бункер Госрезерва, но хоть немного отбить затраты получится. Сто человек на вагон, тридцать вагонов, даже если половина доедет, и то копеечка будет. Ох… Ну зачем я тебя только послушал и влез в эту авантюру?