Джон Уотсон вошел в класс, слегка прихрамывая из-за боли в лодыжке. На стенах класса радовали глаз разноцветные яркие картины. Он вздохнул. Его настроение не было настолько лучезарным.
Класс тут же замолчал. К нему подошла учительница, пожилая женщина с короткими седеющими волосами, и тепло улыбнулась.
– Ты, должно быть, Джон. Я миссис Хадсон, и я буду твоей учительницей весь этот год. Добро пожаловать в пятый класс, – сказала она и зааплодировала. Улыбка становилась все шире и шире, и в какой-то момент Джону показалось, что ее лицо вот-вот лопнет. – Проходи и садись туда, где тебе понравится. – Она легонько подтолкнула его. Он запнулся, и класс захихикал. – Ой, прости, пожалуйста! Тебе помочь? Я не знала, что у тебя болит нога, – произнесла она, нахмурившись.
На лице Джона появилась досада. Больная нога не делала его инвалидом, он вполне мог позаботиться о себе сам.
– Я в порядке, – сказал он, но миссис Хадсон не сняла руку с его руки. Тогда он сам стряхнул ее и сделал шаг вперед. – Со мной правда все в порядке, я сам, – повторил Джон, поворачиваясь спиной к учительнице. Спину оттягивал тяжелый рюкзак: родители положили туда слишком много книг, которые ему совсем не были нужны.
Джон оглянулся в поисках свободного места, и во всем классе нашлось только одно такое. Пока он шел к нему, дети перешептывались. Парта со свободным местом стояла в самом дальнем углу класса. Мальчик, который там сидел, не обращал ни малейшего внимания на то, что происходило вокруг. Он был высокого роста, темные волосы локонами падали ему на лицо. На бледном лице с высокими скулами застыло выражение пренебрежительного высокомерия. Одетый во все черное, мальчик выглядел старше своих лет. Будущие соседи по парте казались полными противоположностями.
