– Не понимаю я этого человека, – усмехнулся Лестрейд.
Инспектор Лестрейд был одним из самых толковых сыщиков Скотленд-Ярда, а не простофилей, каким он виделся некоторым из читателей. Подумайте сами: если бы он был некомпетентным фигляром, то Холмс едва ли стал бы терпеть его общество. Однако была в его характере некоторая нетерпеливость, которая чаще всего и становилась причиной того, что его дела переходили к Шерлоку. Лестрейд всегда стремился получить немедленный результат, и ему попросту не хватало терпения искать все улики и связи.
– Так это вы убедили его заняться этим делом, Уотсон? – спросил он, подходя ко мне. Мы стояли спиной к Холмсу и смотрели на ряды сидений для зрителей.
– Да, правда это не потребовало особых усилий.
– Как вы это сделали?
– Пригрозил, что оставлю его дома в одиночестве и отправлюсь сюда сам.
Едва мы рассмеялись, как наши плечи стальной хваткой сжали тонкие длинные пальцы. Холмс протиснул между нами свое лицо: сначала тонкий узкий нос, затем высокие скулы, внимательные темные глаза, тонкие губы.
– Смеетесь? – осведомился он с улыбкой, больше похожей на усмешку. В глазах его не было и тени веселья. – Посмеиваетесь над местом, где было совершено убийство?
– Убийство?
– Да, Уотсон, убийство.
– И что же натолкнуло вас на эту мысль? – Я повернулся и недоверчиво посмотрел на него.
– Взгляните сами. – Он развернул меня через плечо, которое все еще сжимал своей рукой, второй указывая на натянутый канат. – Обратите внимание на расстояние между двумя этими платформами.
Я посмотрел, и мне бросилось в глаза, что они стояли ближе друг к другу, чем мне показалось сначала. Когда я сказал об этом Холмсу, он лишь рассмеялся:
– Именно. Такое небольшое расстояние довольно сложно оценить неверно.
– Но вы не можете основывать свои выводы только на этом факте, – запротестовал Лестрейд.
– А я этого и не делаю.
– Тогда что вы имеете в виду? – спросил инспектор.
– Что вы хотели мне сказать об этом деле?
– Ах да. Я хотел вам сказать, что считаю это дело напрасной тратой времени. Мы как раз собирались уходить, Скотленд-Ярд закрыл дело. Мы все пришли к единому мнению.
– А если бы я сказал вам, что я обезьяна, вы бы мне поверили?
– Это многое бы объяснило, – вполголоса заметил Лестрейд.
– Уотсон, прошу вас, составьте мне компанию. Я хочу осмотреть цирк полностью. Лестрейд, не смею отрывать вас от замечательно проделанной работы. – И Шерлок направился к выходу.
Я последовал за ним.
– Холмс, это было невежливо с вашей стороны.
– Возможно. Выиграть битву при Ватерлоо также было верхом бестактности с нашей стороны.
Он вел меня через павильоны, рассматривая их по пути, казалось, без всякой системы. Вдруг, заглянув в одно из помещений и повернувшись обратно, я не нашел Холмса рядом. Я вернулся к тому месту, где потерял друга из виду, и стал заглядывать во все уголки, мимо которых мы проходили. Вдруг я услышал:
– Подгъядываем, значить!
Я вскрикнул, развернулся и увидел циркача, который возвышался надо мной на добрых четыре фута. На нем был ярко-синий костюм и забавная шляпа с красными перьями. У него было лицо любителя подраться: многократно поломанный нос, припухшие глаза и потерявший форму рот. Присмотревшись, я понял, что он стоял на ходулях.
– Прошу прощения, сэр, кажется, я потерял своего друга.
– Потеял? Бое мой, да он, стауо быть, совсем маютка, есьи ты его так ехко потеял. – У него был странный высокий голос с резким звучанием.
– Нет, я хочу сказать, что никак не могу его найти.
– А, ну уадно тогда, ищи. Всего хаошего. – И он ушел по утоптанной траве.
Я целый час искал Холмса и нашел его на другом конце ярмарки, разговаривающим с артистами цирка. Они смеялись и обменивались шутками, и лишь некоторое время спустя Холмс простился с ними и подошел ко мне.
– Очень интересные персонажи эти циркачи, – сказал он. – Если мне когда-нибудь наскучит быть детективом, я подумаю о том, чтобы присоединиться к ним.
– И чем вы тут будете заниматься?
Его ответ застал меня врасплох.
– Наверное, стану клоуном. Жонглером.
Пообещав миссис Браунер приложить все усилия для расследования этого дела, мы вернулись на Бейкер-стрит. Как только мы добрались до квартиры, Холмс устроился в кресле и закурил трубку.
– Так вот как вы представляете себе приложение всех усилий? – спросил я.
– Да-да, совершенно верно. – Его глаза были закрыты, а пальцы выстукивали дробь на трубке.
– Тогда я оставлю вас наедине с вашей напряженной работой и пойду навестить Мэри.
– Кого?
– Мою невесту. Вы помните о ней.
