Неожиданное движение Джона захватило грабителя врасплох, но его палец уже нажимал на курок, и выстрел все-таки прозвучал. Джон почувствовал острую боль в боку. Пуля прошла почти по касательной, не задев жизненно важных органов. Джон это сразу понял. Ему не требовалось осматривать рану, чтобы понять, что пуля прошла навылет. Он знал, что это его не убьет. Только вот от удара пули Джон пошатнулся назад и уже не смог удержать равновесие. Он летел к земле, подчиняясь закону притяжения, прямо навстречу мостовой.
Уотсон падал лицом вверх и успел мысленно обрадоваться тому, что не видит неумолимо приближающуюся землю. Странное ощущение невесомости было приятным, даже освобождающим, несмотря на то что Джон знал, каким будет финал полета. Он умел принимать действительность, и это было одной из самых сильных сторон его характера, возможно родившихся на войне. Он видел много смертей, и сейчас, судя по всему, пришел его черед.
Только край крыши почему-то не отдалялся. Мало того, он снова стал приближаться. У Джона закружилась голова. Он еще успел удивиться и подумать, не шок ли это, но тут почувствовал, как его обхватили чьи-то руки и снова вытащили на крышу. Перед тем как окончательно потерять сознание, краем глаза он увидел что-то похожее на крылья с черными перьями.
– Все хорошо, Джон. Я тебя держу, – успокоил его знакомый голос.
Уотсон очнулся на больничной койке. Он слышал, как Холмс с кем-то тихо разговаривал в соседней комнате. Голос его собеседника тоже показался ему знакомым, и спустя некоторое время Джон узнал в нем Майкрофта Холмса.
– Это не было твоей основной задачей, – рычал Майкрофт.
– С Джоном все будет в порядке. Это не первое его ранение, и в прошлый раз он прекрасно восстановился, – протестовал Шерлок.
– Именно! Это второе его ранение, и первое уже было достаточной угрозой его жизни. Ты уже в двух случаях проявил непростительную неосторожность. Ты знаешь, насколько он важен, – продолжал отчитывать брата Майкрофт.
– Мне можешь об этом не напоминать. Я и сам знаю, что Джон для меня значит, – огрызнулся Шерлок.
– Значит, в будущем ты должен быть осторожнее. Это твой последний шанс, Шерлок. Его доверили тебе, и если на нем появится хотя бы одна новая царапина, твой статус хранителя будет аннулирован! Я ясно изъясняюсь, брат?
– Предельно, как всегда, – прорычал Шерлок.
– Вот и замечательно, – подытожил Майкрофт, и в его голосе послышалась кошачья улыбка, будто бы все шло именно так, как ему хотелось, и миру чудом удалось избежать неминуемой катастрофы. – Я приступаю ко второй части. Видишь ту женщину?
Шерлок повернул голову и посмотрел в ту сторону, куда указывал Майкрофт.
– Это сестра Морстан, она ухаживает за Джоном, – ответил Шерлок.
– Да, Мэри. Очаровательное имя, правда?
– Согласен. Следует ли мне сделать вывод, что она имеет отношение ко второй части?
Улыбка Майкрофта так напоминала улыбку младшего брата.
– А ты как думаешь?
Спустя неделю Джона выписали из госпиталя и он уже сидел в своем любимом кресле и читал газету. Шерлок вышел за обезболивающими для Уотсона, который довольно быстро выздоравливал. Выходит, практика имеет значение даже для ранений.
Миссис Хадсон делала уборку и возмущалась тому, какой беспорядок учинил Холмс своими опытами, из-за которых ей приходится дольше возиться.
– Весь этот табачный пепел, – ворчала она, – а потом неизвестные твари, которых он вскрывает, а это что? Боже милосердный, это банки с грязью? Я уже молчу о курицах! Зачем Шерлоку столько куриц! Здесь все усеяно этими черными перьями.
Джон не слушал ее, он размышлял о тех странных событиях, начавшихся с его падения с крыши. Он был уверен, что причина этой мешанины в голове – его ранение, но все казалось таким реальным, и было в этом что-то еще, что он никак не мог уловить.
Спустя полчаса Холмса еще не было, а миссис Хадсон надевала пальто, готовясь уходить.
– Мне надо идти, Джон, но я думаю, что Холмс вернется с минуты на минуту. Вы побудете здесь пока один? – В ее голосе слышалось искреннее беспокойство.
Джон на минуту отложил газету, чтобы ей ответить.
– Да, побуду. Шерлок прекрасно обо мне заботится и никогда не уходит из квартиры надолго, с тех пор как меня выписали. Так что не волнуйтесь, со мной все будет в порядке.
– Да, Шерлок у нас настоящий ангел, – согласилась миссис Хадсон.
И на лице Джона внезапно появилась улыбка, будто на место встал самый последний кусочек мозаики и он смог увидеть всю картину.
Он посмотрел на миссис Хадсон:
– Да, это действительно так.
Шерлок Холмс – мастер логики и дедуктивного метода. Он великий знаток чувств и страстей человеческих, равно как и того, к чему они приводят. Однако он отрицает их в себе, отдавая все свое внимание и силы решению загадок и поискам ответов на вопросы.
Но как-то раз весенним вечером, сидя в кресле в квартире на Бейкер-стрит, 221b, знаменитый детектив открыл газету, и одна статья неожиданно тронула его сердце. На глаза ему попалась фотография красивого, но разрушающегося дома, и Холмс углубился в чтение сопровождавшего снимок текста.
