– Ну, не должен был никто, но дверь никогда не запирали на тот случай, если в двигателе понадобится что-нибудь наладить, а механика не будет поблизости. – И он посмотрел на Холмса так, будто ожидал следующего вопроса, и тот его не подвел.
– По-моему, если мы будем уделять внимание привидениям и тому подобному, это отвлечет нас от сути дела. За каждым преступлением стоит преступник, и это дело не исключение. Поэтому прошу, продолжай свой рассказ, оставив на время… сверхъестественные подробности за скобками.
– Я постараюсь, мистер Холмс. – Юноша сделал глоток воды и продолжил: – Кроме этого, все было довольно спокойно. То есть были, конечно, мелкие кражи, но ничего важного. Все шло хорошо, пока мы не подошли к порту. Я стоял на палубе и услышал то, что мне показалось криками двух мужчин, и раздавались они возле моторного отсека. А потом совсем рядом со мной прогремел взрыв. Меня выкинуло за борт, и, кажется, я упал на пирс или что-то вроде того. Выходит, я все-таки счастливчик. А потом я очнулся здесь.
Холмс поблагодарил парнишку, и мы ушли. Когда мы вызвали кэб, Лестрейд не смог сдержать своего любопытства:
– Что скажете, Холмс? Вы приблизились к поимке преступника?
– Я точно знаю, кто это сделал, Лестрейд. Мне только надо выяснить кое-какие подробности. Я вернусь на Бейкер-стрит к семи. Уотсон, езжайте туда и готовьтесь к моему возвращению. Такому цивилизованному человеку, как вы, не стоит появляться там, куда я сейчас отправляюсь.
Он наградил нас обоих кривой улыбкой и сел в подъехавший кэб. У Лестрейда были дела, и мы расстались. Я отправился на Бейкер-стрит, чтобы немного вздремнуть.
К полудню я уже ощущал себя вполне отдохнувшим и взялся за заметки о предыдущем деле и газетный кроссворд. Я пристрастился к кроссвордам из-за Холмса, решая их в те периоды, когда он становился просто невыносимым. Этим я как раз и занимался, когда мой друг вернулся. Его голос звенел ликованием.
– Уотсон, хорошие новости! – Он влетел в комнату с листком бумаги в руках. – Полиция уже арестовала преступника. Я только что был в Скотленд-Ярде и присутствовал при признании этого злодея. Разумеется, иначе и быть не могло!
Я взял телеграмму из его рук и прочитал: «Холмс, это механик. Я нашел его в местной таверне. Спасибо за подсказку. Лестрейд».
– Это механик? Холмс, что происходит?
Он сел в свое любимое кресло:
– Я не лгал Лестрейду, когда сказал, что мне все было ясно с самого начала, за исключением некоторых деталей. Дело и правда темное. – И когда он перешел к рассказу о том, что обнаружил, в его голосе слышалась грусть. – Первой подсказкой для меня стало то, что, несмотря на свое полуобморочное состояние из-за визита «призрака», механик вычистил стены в отсеке. Он явно не хотел, чтобы кто-нибудь, кроме него самого и его помощника, заходил в это помещение. Кстати, его помощником был тот парень, с которым мы разговаривали сегодня утром. Как только я это выяснил, все остальное встало на свои места. На стенах моторного отсека был воск. Они взяли со склада свечи и растопили их. Расплавленным воском они покрыли стены, а потом отключили котел, чтобы воск застыл. Соскребя воск на следующее утро, они собрали его в ведра, приготовив ко второму использованию, и добавили еще немного свечей. Процесс пошел быстрее, и они смогли покрыть бо́льшую поверхность. Так продолжалось до прошлого вечера, когда они покрыли стены самым толстым слоем и заложили бомбу, чтобы подорвать корабль. Механик спрятался в безопасном уголке на борту, а после взрыва его вынесли на носилках друзья, поджидавшие на берегу. Все улики погибли в огне, но мне удалось отыскать немного воска на стене и на полу, и этого было достаточно, чтобы подтвердить мои выводы.
– Боже милосердный! Убийцу пронесли мимо меня вместе с погибшими, а я молился за его душу! – ужаснулся я.
– Дело отвратительное, Уотсон. Все это было задумано, чтобы убить одного человека – капитана корабля. Похоже, капитан был излишне любвеобилен, и во время их плавания в Америку одной из его жертв стала жена механика. Тому это не понравилось, и он начал придумывать наказание для обидчика. Наш механик – один из самых злобных и хладнокровных убийц, который считает смерть людей неизбежными потерями. К сожалению, его злодейский план удался.
– Главное, что он пойман. Его будут осуждать и в этой, и в последующих жизнях.
– Может быть, Уотсон. Может быть. – Холмс тяжело вздохнул и с огромным усилием собрался с мыслями. – Жизнь продолжается. Передайте мне мой табак. Я немного покурю, и мы отправимся с вами на «Вильгельма Телля» в эстрадный театр.
На этом я заканчиваю свой рассказ. Вот так, дорогой читатель, Холмс поймал одного из самых безжалостных убийц, которых он встречал на своем веку, и сделал это в тот же самый день, когда преступление было совершено.
