– Уверяю вас, делая это заявление, я не имел в виду ничего дурного. Я основывался на фактах, и, более того, у меня уже есть рабочая версия, но мне понадобится некоторое время, чтобы ее доказать. Мне необходимо взглянуть на корабль.
– Прекрасно! – воскликнул Лестрейд. – Я как раз хотел вам это предложить. Отправимся без промедления?
Холмс бросил почти незаметный взгляд в мою сторону. Я кивнул.
– Если ваше следствие нуждается в моей помощи, не будем медлить ни минуты. Уотсон! Берите свой револьвер, он нам вряд ли понадобится, но мы должны быть готовы к любому повороту событий. А, я вижу, что вы его уже приготовили. – Он позвал хозяйку нашей квартиры: – Миссис Хадсон! Не могли бы вы вызвать для нас кэб? Срочно, пожалуйста!
В скором времени мы подъехали к докам. Новость об ужасном происшествии распространилась молниеносно, поэтому нам пришлось пробираться сквозь толпу зевак. Как только любопытствующие остались позади, Лестрейд подвел нас к останкам корабля. Большая его часть осталась невредимой. Взрыв, судя по всему, был немалой силы и произошел в ограниченном пространстве, но пожарные подоспели вовремя.
Холмс быстро осмотрел корабль снаружи, хотя ему и пришлось проявить особую осторожность возле некоторых его частей. Мы ненадолго остановились возле ограждений, из-за которых с судна выносили тела пострадавших от взрыва. Я задержался, чтобы уточнить характер ран и повреждений, а Холмс и Лестрейд пошли дальше. Я убедился в том, что на большинстве тел имелись следы обширных ожогов, и только на одном теле я обнаружил рану на затылке, которую нанесли каким-то тяжелым предметом.
Холмса я нашел в инженерном отсеке, который, как я понял, больше всего пострадал от взрыва. Весь отсек был разворочен, как и двигатель, и было очевидно, что ремонту он не подлежит. В отсеке не осталось даже стен, только свежая зола на напольном покрытии. Холмс стоял в центре отсека, рядом с ним были Лестрейд и констебль, отвечавший на их вопросы. Краем глаза Холмс заметил мое появление.
– А, Уотсон! Входите, прошу вас. Констебль Харрисон как раз рассказывает нам, как они обнаружили выжившего в этом кошмаре человека. Сейчас его осматривает доктор, но, похоже, этому счастливцу ничто не угрожает. Вы не слышали ничего интересного?
– У одной из жертв обнаружена серьезная травма головы. И, без сомнения, она была нанесена перед тем, как тело пострадало от ожогов.
– Разумеется, Уотсон, нет никакого смысла бить человека по голове, если он уже умер от ожога. Однако нам не стоит строить голословных теорий. Подождем выводов коронера.
– Нашли какие-нибудь улики, Холмс? – спросил я.
– Пока ничего, Уотсон. Мы говорили с констеблем. Этот отсек, очевидно, был эпицентром взрыва. Давайте посмотрим, что мы тут можем узнать.
И мы стали искать улики, которые могли бы объяснить нам причину произошедшего. У меня было чувство, что мы с Лестрейдом не сможем найти ничего важного, потому что только Холмс знал, что он ищет. Я изо всех сил пытался обнаружить что-нибудь примечательное, но отсек был пуст, и найти там что-либо мне вообще не представлялось возможным. Поэтому я совершенно не удивился, когда именно Холмс издал довольное восклицание, тем самым обратив наше внимание на то, что он рассматривал.
– Что там, Холмс? – Я не сумел скрыть нотки неудовольствия в голосе. Мой друг в очередной раз доказал свое превосходство.
– Джентльмены, взгляните-ка на эту стену, здесь сохранились остатки того самого странного вещества, о котором говорилось в телеграмме с судна. Огонь не смог выжечь его полностью. А теперь пришло время поговорить с живым свидетелем этой катастрофы, Лестрейд!
И мы покинули «Луну», чтобы поговорить с молодым человеком по имени Джек, который приходил в себя после пережитого шока в местном госпитале. Мы вызвали кэб и спустя двадцать минут были уже там. Юноша оказался крепко сбитым малым в возрасте около двадцати лет, на корабле он служил юнгой.
– Тебе крупно повезло, ты вообще не пострадал при взрыве, – сказал ему Холмс. – Как тебе удалось выжить?
– В общем, сэр, дело было так: мне всю жизнь не больно-то везло, поэтому я решил изменить свою судьбу. Я подписался на рейс еще в Ньюфаундленде, надеясь потом устроиться в Лондоне. Чтобы добраться до места, я согласился на работу уборщика. Где-то на второй вечер пути мы услышали крик из моторного отсека. Мы все бросились туда и увидели, как старший механик захлопывает дверь, бормоча что-то о привидениях и эктоплазме на стенах. Мы быстро все осмотрели, но с нашим механиком не поспоришь, если он сказал, что что-то было, значит, все должны принять его слова на веру. Вскоре он пришел в себя и велел своему помощнику убрать этот налет со стен. И черт меня побери, если на следующий день там не оказалось его еще больше, чем было!
– Минутку! Кто еще мог попасть в моторный отсек, когда там не было ни механика, ни его помощника? – перебил рассказчика Холмс.
