Танто и Рокири переглянулись, но ни один из них не решался ответить.
– Говорите правду, – велела Тэра. – Мама не будет сердиться.
Мальчики были еще слишком малы, чтобы понимать подвох, таящийся за такими обещаниями.
– Некоторые фигуры разбились, когда Джиан-тика складывал из них высоченную башню, – ответил Танто.
– А другие? – переведя дух, уточнила Тэра.
– Кунило-тика отдал их Налу, – выдал брата Рокири.
– Налу попросил их, чтобы научиться писать? – спросила женщина с надеждой в сердце.
Если у кого-то из детей агонов проснулся интерес к письму, она готова была вернуться к плану по созданию для них школы.
– Э… вообще-то, нет, – признался старший сын. – Мы брали у него арукуро токуа, чтобы поиграть, а в обмен отдали фигурки.
– Вы обменяли логограммы на какие-то кости?!
– Ты же обещала, что не будешь сердиться! – Танто съежился от крика матери. – Это были кости саблезубого тигра!
– Я сделала эти фигурки, чтобы научить вас читать! А вы обменяли их на какой-то мусор…
– Меня не интересуют логограммы! – выпалил Танто. – Ненавижу читать! Не хочу читать!
Сердце Тэры было разбито. Она не верила своим ушам.
– Как вы можете такое говорить? Когда мама жила в Дара, ее лучшая подруга Дзоми так стремилась выучить логограммы ано, что отказывалась от пищи, лишь бы лишний раз сходить на урок! Вы хоть представляете, как вам повезло…
– Здесь. Не. Дара, – с вызовом бросил заплаканный Танто.
– Мама сердится! – взвыл Рокири, обеими руками вцепившись в ногу Тэры. – Мамочка, не злись!
Ошеломленная Тэра присела на ковер и залилась горючими слезами от гнева и разочарования.
– Принцесса, спасибо за лунные пряники, – поблагодарила Торьо. – Лотосовая паста очень вкусная. Солдаты и ученые-дара много про нее рассказывали, но я впервые попробовала.
Эта девушка без роду и племени всегда была охоча до новых вкусов и ощущений, с неизменным удовольствием пробуя блюда как агонов, так и дара. Сама она ни разу не брала в руки мясницкий нож, поскольку от вида крови ей становилось дурно, но от жареного мяса не отказывалась.
– Рада, что хоть кому-то понравилось, – сказала Тэра. – Муж и дети эти пряники терпеть не могут.
Они бок о бок косили рис. Перед первым сбором урожая – климат в долине Кири позволял собирать его дважды в год – воду отвели с полей, и острый илисто-смолистый аромат навевал мысли о битком набитых амбарах.
– Может, отдохнем немного? – предложила Торьо, выпрямляясь и утирая пот со лба пучком сухого мха, подвешенным на шее с помощью шнурка из жил. – Сама пряников поешь.
Тэра повернулась к краю поля, где мужчины и женщины расселись кружком, попивая кьоффир и делясь друг с другом историями. Один из танов, Аратен, изображал какое-то сражение. Каждый год Тэра и Таквал приказывали агонам помогать со сбором урожая, но мало кто ступал на поля. Большинство предпочитали «охранять». Аратен был наиболее отъявленным лентяем, утверждавшим, что возня в грязи лишает воинов боевого духа.
– Хорошо, – удрученно согласилась Тэра. – Давай отдохнем.
Они подошли к краю поля и забрались на крытый помост. Здесь обычно обедали в посевной сезон и наблюдали за посевами, отгоняя птиц и прочих вредителей. Отсюда было хорошо видно, что на рисовых полях работали только уроженцы Дара.
– Не понимаю, – произнесла Тэра, сделав паузу, чтобы откусить от пряника и прожевать сочную сладкую массу. – Это же единственный способ накопить силы, чтобы бросить вызов льуку, а они ведут себя так, будто я прошу их броситься в раскаленную лаву. Безусловно, земледелие – тяжелый труд…
– У агонов считается, что порабощение земли противоестественно. Им это занятие не просто не по душе. Они его презирают. К тому же полагают, что поедание растений и зерен – удел танто-льу-наро…
– Предрассудки! Ради победы нужно преодолевать себя…
– Ты хочешь, чтобы агоны стали как дара, – перебила Торьо, – но они другие.
– Ага, зато живот набить не дураки.
Тэра посмотрела за поля, на кладбище у окраины поселения. За прошедшие годы умерло много мужчин и женщин дара. Одни скончались от неизвестных у них дома болезней, другие погибли в когтях хищников и под копытами коров. Кто-то был раздавлен напуганными гаринафинами, кто-то отравился травами или грибами. Кто-то обгорел при взрыве плавильной печи, кого-то зашибло падающими бревнами, на кого-то обрушились строительные леса. Участники экспедиции Тэры понемногу воссоздавали в этой долине фрагменты родины, передавали свою мудрость и знания союзникам. Надгробиями были отмечены могилы храбрецов, отдавших жизнь ради мечты о свободе другого народа. Им уже не суждено увидеть родную землю; их духи не притронутся к логограммам ано, не насладятся благовониями и напитками, поднесенными потомками во время Праздника ухода за гробницами. Найдут ли они путь к Реке-по-которой-ничего-не-плавает, встретятся ли со своими предками?
